Она разорвала платье официантки — и не ожидала

У входа её ждало ещё одно подтверждение того, что привычная жизнь Андрея была лишь частью правды. Вместо старой машины стоял чёрный представительский автомобиль. Водитель открыл им дверь с такой готовностью, будто всё время ожидал их появления.

— Оказывается, ты и сам за рулём сидишь не всегда. Даже водитель есть, — тихо произнесла Оксана, впервые за вечер слабо улыбнувшись.

— Многое ещё предстоит рассказать, — ответил Андрей, садясь рядом. — Теперь у нас будет для этого время. Столько, сколько тебе нужно.

Когда автомобиль тронулся, она наконец спросила о том, что не давало ей покоя с момента, когда она увидела оплаченный счёт. После всего услышанного в зале у этого вопроса появилось имя, но ответить на него всё равно должен был Андрей.

— Деньги за мамину операцию… Это ты перечислил? Так, чтобы никто не знал?

Он помолчал и кивнул.

— Я смотрел, как ты мечешься от работы к больнице и обратно. И знал, что могу помочь. Предложи я тебе деньги открыто — ты бы их не взяла. Пришлось устроить так, чтобы ты не узнала, откуда они. Во всяком случае, не сразу.

Оксана вновь заплакала, уже не пытаясь остановить слёзы. Она помнила кухню, телефон в руках, сумму, которую было негде взять. Тогда его обещание, что всё наладится, казалось лишь попыткой утешить. Теперь за ним оказалось действие, о котором он ей не сказал.

— Почему же с самого начала нельзя было честно рассказать о себе?

— Мне хотелось быть уверенным, что ты любишь меня самого. Теперь я уверен. Женщина, которой нужны только деньги, не стала бы проводить столько времени с человеком в заношенной куртке, с руками в машинном масле. Не сидела бы со мной в дешёвом кафе, слушая мои рассказы, и уж точно спросила бы хоть раз, сколько я получаю. А ты не спрашивала.

Он взял её за руку. На запястье по-прежнему лежал серебряный браслет — единственная вещь, которая одинаково естественно выглядела и рядом с его старой курткой, и рядом с дорогим костюмом. Оксана опустила глаза на знакомое украшение, а Андрей заговорил о нём.

— Оно принадлежало моей бабушке. Пятьдесят лет назад, в день помолвки, она подарила этот браслет дедушке. Я хотел, чтобы он оказался у тебя ещё до того, как решусь всё объяснить.

Теперь Оксана видела в серебряном ободке не ту недорогую безделушку, о которой он говорил на набережной. У вещи была семейная история, а у подарка — смысл, который до этого оставался ей неизвестен. Она носила его каждый день, принимая за простую память об Андрее; для него же в этом подарке уже заключалось обещание…