Она уселась на диван как хозяйка, пока из коридора не появилась деталь, сразу изменившая её тон

Через час Олеся вышла из клиники с чеком в сумке и неприятным скрипом в душе. Кредитку теперь придется закрывать со следующей зарплаты. Ночная улица встретила прохладным воздухом. Лицо почти не слушалось, зато голова работала безупречно ясно.

Она набрала маму.

Трубку взяли не сразу. Потом в динамике раздался бодрый голос, совершенно не похожий на голос человека, которого разбудили посреди ночи.

— Олеська? Ты чего не спишь, непоседа?

У Марии Остаповны в поселке за городом режим вообще был понятием условным: то рассада, то банки, то теплицы размером с маленький склад. Олеся выдохнула, стараясь говорить спокойно.

— Мам, прости, что так поздно. Вы с папой завтра в город не собирались?

— Собирались. Богдан хотел насос отвезти в ремонт. А что у тебя с голосом? Ты будто лимон вместе с кожурой прожевала.

Олеся закрыла глаза.

— Мам, мы с Назаром разводимся.

На том конце что-то громыхнуло. Судя по звуку, Мария Остаповна уронила крышку или кастрюлю.

— Так. Говори по порядку. Бьет? Пьет? По чужим постелям бегает?

Сонливость исчезла из маминого голоса мгновенно. Вместо нее появилась холодная собранность женщины, которая много лет имела дело с цифрами, отчетами и людьми, уверенными, что их никто не проверит.

Олеся рассказала все. Без рыданий, почти сухо: про договоренность с зарплатами, про расходы, которые тянула на себе, про деньги у свекрови, про отказ дать ей сумму на срочное лечение, про совет с салом. Она говорила короткими фразами, потому что длинные было трудно произносить из-за заморозки.

Мария Остаповна молчала до конца. Потом шумно втянула воздух.

— Богдан! — рявкнула она так, что Олеся отодвинула телефон от уха. — Поднимайся. Насос подождет. У нас зять оказался не мужем, а домашним паразитом с приставкой.

Где-то вдали послышалось сонное ворчание отца.

— Мам, не надо устраивать бойню, — устало сказала Олеся. — Я завтра просто соберу ему вещи. Деньги, скорее всего, уже не вернуть. Он же переводил ей сам. Попробуй докажи.

— Не вернуть? — Мария Остаповна даже рассмеялась, но смех вышел короткий и злой. — Девочка моя, я четверть века главным бухгалтером отработала и ни одного платежа без следа не оставила. А тут какой-то мальчик решил за счет моей дочери маму содержать. Ничего не делай. Не спугни его. Завтра мы приедем…