Они бросили девочку, которую считали безнадёжной, но спустя пять лет её возвращение изменило всё

Они думали, что едут развлекаться. Они не знали, что едут на прием к хирургу. Коттедж стоял в глубине старого поселка, окруженный черными соснами и сугробами по пояс.

Идеальное место для преступления или для наказания. Оксана открыла дверь. В доме было тепло.

Она заранее оплатила протопку. В камине трещали дрова, на столе стояли фрукты и бутылка дорогого коньяка. — Ну, хозяйка, — присвистнул Роман, вваливаясь в прихожую и стряхивая снег с ботинок, — подготовилась, уважаю.

Они вели себя по-хозяйски, как привыкли. Скинули куртки, бросили прямо на пол. Черный плюхнулся на диван, проверяя пружины.

— Мягко, — хохотнул он, — годится. — Оксана наблюдала. Внутри не было страха.

Была только брезгливость, как у санитара, смотрящего на грязное белье в инфекционном отделении. Эти люди считали себя королями жизни, но были примитивны, как амебы. Им нужно было только одно.

Именно на этом она их и поймала. Она подошла к бару, встала к ним спиной. Руки не дрожали.

Она достала три бокала. В два из них быстрым отработанным движением плеснула прозрачную жидкость из маленького флакона. Это был не яд.

Мощный коктейль из ветеринарных миорелаксантов и диссоциативов. Смесь, валящая с ног быка за три минуты. Она залила смесь коньяком.

Аромат дорогого алкоголя надежно скрыл слабый химический запах. — Мальчики… — Она повернулась, держа бокалы. На лице сияла манящая улыбка.

— Выпьем за знакомство и за то, чтобы эта ночь изменила вашу жизнь навсегда.

— За тебя, красавица! — Черный выхватил бокал. Они чокнулись.

Звон хрусталя прозвучал в тишине дома, как погребальный колокол. Они выпили залпом, по-гусарски. Оксана лишь пригубила свой бокал.

Она смотрела. Считала секунды. — Хорошо пошло, — выдохнул Роман, утирая губы рукавом.

— Крепкая зараза. Слушай, а ты кто вообще? Чем занимаешься? — Речь вдруг замедлилась. Язык стал ватным, неповоротливым, словно распух во рту.

Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Лицо Оксаны начало расплываться, двоиться. — Что-то меня развезло, — пробормотал Черный.

Он попытался встать, но ноги отказались служить, словно кости превратились в желе. Он рухнул обратно на диван, нелепо взмахнув руками. — Что ты нам дала? — Роман еще пытался бороться.

Его рука потянулась к поясу, где висел пистолет. Оксана не шелохнулась: она стояла и смотрела на них сверху вниз. Улыбка медленно сползла с лица, обнажая истинное выражение — ледяное спокойствие палача.

— Лекарства, — ответила она своим настоящим, спокойным врачебным голосом. — Вам нужно расслабиться. Вы слишком напряжены, слишком агрессивны.

Роман пытался закричать, но из горла вырвался только сиплый хрип. Мышцы горла почти парализовало. Глаза, полные паники, бегали по комнате.

Он видел, как эта шикарная женщина снимает парик, бросая черные волосы на пол, как достает из сумочки не косметику, а синие медицинские перчатки и надевает их с характерным щелчком резины. Они не отключились полностью: препарат работал хитро. Тело становилось камнем, мышцы не подчинялись сигналам мозга, но сознание проваливалось в вязкий кошмарный туман, где не было времени, но были ощущения. Они все слышали, все чувствовали, но были заперты в собственных телах…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇