Они дали ей всего два часа, не подозревая, кто уже много лет скрывался в этом лесу
Подошел к машине с правой стороны. Там, где его не было видно в водительское зеркало, — мертвая зона. Два шага.
Три. Остановился у заднего колеса. Постучал костяшками по стеклу задней двери.
Тихо. Один раз.
В машине началось движение. Тарас дернулся. Потянулся к оружию.
Мороз поднял руку. Стоп. Стекло поехало вниз на пять сантиметров.
«Олег Михайлович», — сказал он им в щель. Тихо. Ровно.
«Выйдите из машины, пожалуйста». Пауза. «Кто вы?» Голос прокурора.
Спокойный. Почти. «Тот, кто живет в этом лесу», — ответил он.
«У вас есть выбор. Выйдите сами. Поговорим. Не выйдете — я брошу это в окно и подожду, пока вы выйдете сами».
Он поднял гранату так, чтобы было видно через щель. «Она вас не убьет. Но следующие двадцать минут вы будете слепыми и глухими. На морозе. На пустой трассе. Выбирайте».
Долгая тишина. Потом щелчок дверного замка. Мороз вышел первым.
За ним водитель. Тарас попытался выйти с оружием, но Павел просто взял его за запястье и отвел руку в сторону. Тарас посмотрел на него, и что-то в этом взгляде, в абсолютном спокойствии этого взгляда, заставило его не сопротивляться.
Они стояли на заснеженной трассе. Прокурор, водитель и двое его людей. Молодой с поврежденной ногой остался в машине.
Он стоял напротив, и в свете луны был виден только его контур. Высокий, неподвижный, с руками, опущенными вдоль тела. «Кто вы?» — повторил Мороз.
«Это не важно. Важно другое». Он смотрел на прокурора ровно, без злости, без торжества.
«Девушка, которую вы послали убить, жива. Она в безопасности. Ваши люди больше не представляют угрозы. И все, что вы делали на этой трассе последние несколько лет, я знаю. Не только об этой ночи».
Мороз молчал. Его лицо в лунном свете было неподвижным. «Женщина с 202-го километра, — продолжил он. — Три года назад. И та, что до нее. И та, что до нее. Я жил здесь восемь лет. Я многое слышал».
«Вы не можете доказать», — сказал Мороз тихо.
«Я не пойду в местную прокуратуру, — согласился он. — Не пойду в районную полицию. Я понимаю, как это устроено в вашем районе. Но есть люди, которые мне должны. Старые долги, которые не имеют срока давности. И эти люди работают не здесь».
Пауза. «Что вы хотите?» — спросил Мороз.
«Ничего от вас. Я уже взял, что нужно». Он достал из внутреннего кармана конверт. Не отдал прокурору, просто показал.
«Здесь даты, места, описание. Все, что я слышал и видел за восемь лет. Через 48 часов это будет в областном центре. В нужных руках».
Мороз смотрел на конверт. Что-то в его лице, почти незаметно, самую малость, изменилось.
Не страх. Скорее, понимание. Такое понимание бывает у людей, которые всю жизнь двигали фигуры на доске и вдруг видят, что фигуры двигают сами.
«Вы мертвец, — сказал он негромко. — Кем бы вы ни были». — «Я уже мертвец», — ответил Павел спокойно.
Восемь лет как. Мертвым терять нечего. Он отступил на шаг, потом еще один.
«Уезжайте, — сказал он. — И передайте своим людям, что больше не нужно ездить на эту трассу ночью. Она занята».
Он сделал последний шаг назад, и тьма поглотила его. Просто растворился между деревьями бесшумно, как будто его никогда не было…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
