Они дали ей всего два часа, не подозревая, кто уже много лет скрывался в этом лесу

В машине, в тепле. Ждет, пока его люди сделают работу. Сидит и ждет результата.

Он изменил направление. Не к избе — к трассе. Параллельно тем троим, но значительно быстрее.

Он знал короткий путь, которого они не знали. Прокурор Мороз сидел в черном внедорожнике с работающим двигателем и смотрел в темноту за лобовым стеклом. Водитель тихо, почти незаметно курил у приоткрытого окна.

Они ждали уже полтора часа. Рация молчала.

Это было нормально. Его люди не выходят на связь без необходимости. Он сам так приказал.

Последние 20 минут Мороз думал о том, что полтора часа — это долго. Девочка в шортах и босиком. Много ли ей нужно времени при минус 22? Его люди должны были уже давно вернуться.

Рация щелкнула. «Третий, ответь!» — раздался голос Тараса. Мороз взял рацию.

«Третий слушает. Где девка?» — «Осложнение. Кто-то в лесу. Один с ногой. Отходят».

Мороз слушал и смотрел в темноту за лобовым стеклом.

Лицо оставалось спокойным. Он умел держать лицо. 22 года в системе дают именно это умение.

Но пальцы левой руки сами собой вцепились в подлокотник. Кто-то в лесу. В лесу в 80 километрах от поселка ночью при минус 22 с ловушками.

Профессиональными ловушками. Это не пастух и не браконьер. Это кто-то другой.

«Понял. Выходите к трассе», — сказал он в рацию. «Жду».

Положил рацию на сиденье. Повернулся к водителю. «Закройте окно».

Водитель бросил сигарету, закрыл окно. В машине стало тихо. Только двигатель.

Ровный, негромкий гул. «Кто-то живет в том лесу?» — спросил Мороз.

«Егерь есть, — сказал водитель. — Кордон лесника. Восемь лет там. Тихий мужик. Нелюдимый. Бондаренко по документам. Павел».

«Бондаренко», — повторил Мороз. «Узнай завтра все, что на него есть». «Сделаю».

Мороз смотрел в темноту. Через две минуты из леса вышли его люди. Двое тащили третьего под руки.

Молодой висел между ними и морщился на каждом шаге. Водитель вышел, открыл заднюю дверь. Тарас и второй затащили молодого на заднее сиденье.

Тарас сел рядом, второй спереди, рядом с водителем. «Что там?» — спросил Мороз, не оборачиваясь.

«Растяжка. Серьезная. Неохотничья. Армейская конструкция. Кто-то поставил загодя. Не в торопях. Заранее».

Тарас помолчал. «Он нас ждал, Олег Михайлович. Понимаете? Он знал, что мы придем».

Мороз молчал. «И еще одно». Тарас проверил карманы и замер. Рация пропала.

«Я не понимаю, когда, но ее нет». Мороз медленно повернул голову, посмотрел на Тараса. «То есть наш разговор по рации он слышал?» — «Если рация у него — да».

Тишина в машине стала другой. Мороз снова повернулся к лобовому стеклу. Смотрел в темноту.

Снаружи лес. Черный, неподвижный, бесконечный. За деревьями ничего не видно.

Абсолютно ничего. И именно в этот момент — тихий звук снаружи. Легкий, почти неразличимый.

Как будто кто-то кашлянул. Или это снег осыпался с ветки. Мороз смотрел в лобовое стекло и думал, что впервые за восемь лет не знал, кто стоит по другую сторону.

Это было новое ощущение. Неприятное. Снаружи, в темноте, в двадцати метрах от внедорожника, Павел лежал в неглубокой канаве, заросшей сухим бурьяном.

И смотрел на машину через оптику. Двигатель работает. Видно по выхлопу.

Пятеро внутри. Троих он узнал по лесу. Четвертый — водитель. Пятый — прокурор.

Тарас что-то говорит. По движению губ понятно. Докладывает.

Он слушал разговор по рации. Слышал голос прокурора. Спокойный.

Властный. Голос человека, который привык управлять ситуацией. Пора было познакомиться.

Он достал из кармана один из цилиндров. Светошумовая граната. Армейский образец.

Последний из трех, которые он хранил в ящике на крайний случай. Восемь лет он надеялся, что крайний случай не наступит. Встал…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇