Они давно старались забыть, что произошло тогда в подвале, пока спустя десять лет прошлое неожиданно не напомнило о себе
Десять лет назад. Актовый зал школы преобразился. Гирлянды, серпантины и шары, развешанные заботливыми руками родительского комитета, пытались скрыть облупившуюся краску на стенах и потускневшие шторы на окнах.
Приглушённый свет и музыка из старенького магнитофона — выпускной в провинциальной школе конца девяностых. Оксана замерла у входа, сжимая в руке маленькую сумочку, сшитую из обрезков той же ткани, что и платье. Горло перехватывало от волнения.
В ушах всё ещё звучали слова, брошенные матерью на прощание: «Куда вырядилась? Думаешь, принцессой станешь?» От Валентины тяжко пахло перегаром, и Оксана порадовалась, что мать не пошла на выпускной, сославшись на плохое самочувствие. Сделав глубокий вдох, она переступила порог.
Простое чёрное платье с открытыми плечами, которое она краила и шила ночами, когда мать проваливалась в тяжёлый сон, облегало её худощавую фигуру, подчёркивая неожиданную грацию. Волосы, обычно стянутые в тугой хвост, сегодня свободно спадали на спину мягкими волнами. Она вымыла их хозяйственным мылом и ополоснула отваром ромашки, собранной на пустыре за домом.
«Не может быть! Это Мельник!» — раздался шёпот где-то сбоку, и девушка почувствовала, как привычно сжимается внутри. Оксана запретила себе сутулиться, расправила плечи, пошла вперёд, глядя прямо перед собой. Пусть сегодня, в последний школьный день, она будет такой, какой всегда мечтала быть.
Не ходячей помойкой, а просто девушкой, у которой есть будущее. «Оксанка, ты?» Наташка Даниленко, первая школьная красавица, уставилась на неё с неприкрытым изумлением. «Ничего себе! Ты где такое платье оторвала?» «Сама сшила», — тихо ответила Оксана, чувствуя странную смесь гордости и стыда.
Наташка недоверчиво хмыкнула и отвернулась к подружкам, но Оксана заметила её растерянный взгляд. Впервые за все школьные годы она вызвала у одноклассников не презрение, а удивление. Уголки губ сами собой поползли вверх.
Эта мимолетная радость была прервана появлением Дениса Романенко. Рослый, самоуверенный, в модном костюме — подарок отца-коммерсанта. Он прокладывал себе дорогу через толпу одноклассников с той особой небрежностью, которая даётся только сознанием собственного превосходства.
Оксана перехватила дыхание. Не от восхищения, а от страха. Инстинктивно она отступила к стене, готовясь к очередной порции насмешек.
«Мельник!» Денис остановился напротив, окидывая её оценивающим взглядом. «А ты сегодня ничего так». Что-то в его улыбке вызвало у неё острое желание убежать.
Но некуда было бежать. За спиной только холодная стена, а вокруг враждебно-любопытные глаза одноклассников. «Слушай, я хотел извиниться», — неожиданно произнёс Денис, и в зале будто стало тише.
«Ну, за все эти подколки. Школа заканчивается, чего нам с тобой ссориться? Давай хоть последний день нормально отметим, а?» Оксана смотрела на него, не веря своим ушам. «Тот самый Романенко, который превратил её школьные годы в ад, вдруг просит прощения?» В груди шевельнулось что-то похожее на надежду, наивное почти детское чувство…
