Они решили запугать медсестру, но слишком поздно узнали, кто находится совсем рядом

Они выскочили из душной комнаты в снег и темноту. До машины оставалось несколько десятков шагов. Роман бежал впереди, Гранит — чуть позади. Автоматная очередь разорвала лесную тишину, и Артем почувствовал сильный удар между лопатками. Он рухнул лицом в сугроб, не понимая, пробила ли пуля тело. Дорошенко уже мог добраться до автомобиля один, но развернулся, подбежал к другу и схватил его за ворот куртки. Под огнем он тащил Савченко к машине, не обращая внимания на новую очередь, после которой его собственное тело резко содрогнулось.

Роман распахнул пассажирскую дверь, втолкнул Артема в салон и сел за руль. Двигатель завелся только с третьей попытки. Пули ударили по кузову, заднее стекло рассыпалось, но старый седан сорвался с места и вылетел на лесную дорогу. Лишь через километр Гранит смог выпрямиться и ощупать спину. Куртка была разорвана, кожа горела, однако ранение оказалось касательным. Он с облегчением повернулся к другу — и сразу увидел, как одна рука Романа сжимает руль, а другая прижата к боку. Между пальцами просачивалась кровь.

Артем потребовал остановиться и уступить ему место водителя. Дорошенко упрямо повторял, что дотянет. Он вел машину, ссутулившись, дышал коротко, а кровь стекала на сиденье и резиновый коврик. Через десять километров силы оставили его. Автомобиль съехал на обочину и заглох, голова Романа упала на руль. Гранит выбежал наружу, открыл водительскую дверь и подхватил друга. Куртка была насквозь мокрой. Пуля вошла глубоко в бок, и даже Артем, не имевший медицинских знаний, понял, насколько опасна потеря крови.

Он пытался перетянуть рану и убеждал Романа, что довезет до больницы. Тот с трудом открыл глаза. «Не успеешь, брат», — прошептал он и попросил слушать. Дома его ждали Светлана и маленькая Марина. Дорошенко хотел получить не обычное обещание помогать деньгами, а настоящую клятву: если он не выживет, Артем должен стать девочке отцом и защитником. Гранит стиснул холодеющую ладонь друга и поклялся собственной жизнью, что будет беречь Марину как родную дочь. Только после этого Роман позволил себе закрыть глаза.

Последний выдох прозвучал почти неслышно. Артем еще долго сидел на заснеженной обочине, прижимая друга к груди. Он просил Романа открыть глаза, ругал за упрямство и повторял обещание о Марине, хотя уже понимал, что тот не слышит. Снег густо падал на их плечи, вокруг не проезжало ни одной машины. За многие годы Савченко видел смерть не раз, но впервые она оставила внутри не ярость, а ледяную пустоту. Слезам он не дал пролиться, хотя горло свело болезненным спазмом.

Потом Гранит заставил себя действовать: перенес тело на пассажирское место, сел за руль и повел разбитую машину по темной дороге. Каждая выбоина отзывалась движением рядом, и Артему казалось, что друг сейчас очнется. Только первые городские огни окончательно разрушили это невозможное ожидание. Поздней ночью он доставил Романа в родной город и вместе с телом привез известие, которое должен был сообщить Светлане. Через три дня состоялись похороны, на которые пришло множество людей из преступной среды.

Светлана стояла у открытого гроба, почти не различая лиц вокруг. Маленькая Марина держалась за ее юбку и испуганно смотрела на незнакомых мужчин в темной одежде. Она была слишком мала, чтобы понять, почему отец не поднимается. Артем не отходил далеко, но приблизиться к вдове решился только на кладбище. Когда гроб начали опускать в землю, он встал у края могилы и повторил клятву так тихо, чтобы слова слышал лишь погибший: Марина никогда не останется без защиты, а все, что понадобится ей для жизни, будет обеспечено.

После похорон Гранит приехал к Светлане. В прихожей стояла детская коляска, в квартире пахло лекарствами и остывшей едой. Женщина выглядела так, будто за несколько дней постарела на годы. Артем сел напротив нее на кухне и без лишних вступлений сказал, что дал Роману слово. Он будет приносить деньги, оплатит обучение Марины и придет на помощь по первому зову. Светлана только кивнула. Сил на длинный разговор у нее не было. Она знала, что муж доверял Савченко больше, чем кому-либо, а тот никогда не отказывался от данного обещания.

Перед уходом Артем подошел к спящей Марине. Девочка лежала в коляске, поджав ладонь под щеку, и не знала, что за несколько дней ее мир изменился навсегда. Гранит долго смотрел на нее, вспоминая окровавленную руку Романа в своей ладони. Он не умел ухаживать за детьми, не представлял, какие расходы ждут впереди и как говорить с подрастающей девочкой об отце. Но практические вопросы не имели значения. Все необходимое он узнает и сделает, потому что другого выбора после данной клятвы для него не существовало.

С этого дня забота о вдове и ребенке стала для Артема не благотворительностью, а обязанностью, стоящей выше преступных правил. Он еще не представлял, сколько лет продлится эта клятва и какую цену придется однажды заплатить. Но уже тогда, у свежей могилы и на тесной кухне осиротевшей семьи, Гранит принял решение, которое изменило всю оставшуюся жизнь…