Пенсионер на старой машине не уступил дорогу чиновнику с мигалкой, и встреча закончилась неожиданно

— Я не шучу, — тихо сказал Роман. — Тогда я должен был остановиться. Я взрослый человек, сам держал руль и сам отвечаю за то, что сделал. Начальника я больше не слушаю и на него не работаю. С работой уже разобрался. А деньги… заработаю ещё.

О деньгах он говорил спокойно, хотя решение далось ему нелегко. Это были их с Мариной накопления, отложенные на время после рождения ребёнка.

Но работа уже нашлась, впереди оставалось несколько месяцев, и Роман верил, что сумеет снова собрать нужную сумму.

Павел Григорьевич осторожно коснулся ключей, словно боялся, что они исчезнут. Глаза у него наполнились слезами. Он не находил слов, только качал головой и сжимал ладонь Романа обеими руками.

Роман улыбался впервые за долгие дни спокойно и широко.

Ему было непросто решиться, но сейчас, глядя на старика, который пытался скрыть слёзы радости, он понял: долг отдан. И совесть, долго мучившая его глухой тяжестью, наконец замолчала.