Подозрения жены усиливались с каждым днём, и визит в соседнюю квартиру многое объяснил

Ирина сама удивилась, как резко это вырвалось. Она не хотела вступать в разговор, но тревога уже успела зацепиться за сердце.

— Не хотела я тебя расстраивать, — соседка понизила голос, хотя в подъезде больше никого не было. — Но молчать тоже грех. Весь дом уже шепчется.

— О чем шепчется?

Лидия Павловна подняла глаза к потолку, намекая на верхний этаж.

— Про твоего Виктора и эту… Марину Ларину. Сама понимаешь, о ком я.

Ирина будто получила удар под ребра. Перед внутренним взглядом сразу вспыхнули противные картинки из дешевых мелодрам: чужая квартира, тайные встречи, приглушенные голоса, улыбки, которые жена никогда не должна видеть.

— Вы выражайтесь нормально, — сухо сказала она.

— Куда уж нормальнее, — соседка придвинулась ближе. — Ходит он к ней. Часто. И не на минутку. Может, она его околдовала, кто знает? У таких женщин свои способы.

— Этого не может быть, — Ирина повысила голос. — Мы с Мариной вообще не общаемся. После той истории даже не здороваемся.

— Я не знаю, что у вас там было, — Лидия Павловна всплеснула руками, — но глаза у меня пока видят, а уши слышат. Ты бы присмотрелась. Пока не поздно.

— Мой муж не станет делать ничего подобного, — сказала Ирина, стараясь звучать уверенно.

— Дай-то бог, — вздохнула пожилая соседка. — Только потом не говори, что тебя никто не предупреждал. Парня надо спасать, пока эта Ларина окончательно его не прибрала.

Последние слова она произнесла с таким презрением, будто Марина была не соседкой, а опасным существом, которое завелось в доме и теперь угрожало порядочным семьям.

Марина Ларина действительно выделялась среди жильцов. Она держала салон ухода и красоты неподалеку от дома, хорошо зарабатывала, всегда выглядела уверенной, ухоженной и слишком независимой для вкуса Лидии Павловны. Пожилая соседка относилась к таким женщинам с подозрением: раз деловая, значит, хитрая; раз красивая, значит, опасная; раз живет одна, значит, тем более нельзя ей доверять.

— Мы с ней не общаемся, — отрезала Ирина. — До свидания…