Пока свекровь обещала деверю закрыть ипотеку, риелтор по телефону уже обсуждал моё выселение. Тогда я решила вмешаться

Тарас нахмурился, но ответил не сразу. В его голосе ещё оставалась неуверенность, когда он попросил Олесю не нападать на мать без доказательств. По его словам, одни бумаги всё равно не позволяли продать квартиру без подписи владелицы, а кража документов была слишком серьёзным поступком. Олеся не спорила — предложила лишь спросить Людмилу Петровну, зачем ей понадобился риелтор.

— Подумай сам, — обратилась она к мужу. — У твоей матери есть наши ключи. Папку мы искали вместе, а сегодня сюда звонит человек, который уже осматривал нашу квартиру без нас. Ты действительно считаешь всё это простым совпадением?

Тарас медленно посмотрел на мать. Та немедленно прижала ладонь к груди, изобразив внезапную слабость, и пожаловалась, что родной сын поверил чужой женщине. Богдану было велено принести воды. Однако Олеся не позволила увести разговор в привычную сторону.

— Если мне не веришь, поищи папку здесь прямо сейчас. Уверена, она где-то в этой квартире. Твоя мать любит вмешиваться в чужие дела, зато никогда не умела хорошо прятать следы.

— Не смей трогать мои вещи! — завопила Людмила Петровна, мгновенно забыв о больном сердце.

Она рванулась из кухни и попыталась протиснуться между сыновьями. Резкость этой реакции развеяла последние сомнения Тараса. Его прежние иллюзии рассыпались, а лицо стало жёстким и усталым.

— Где папка, мама? — негромко спросил он. От этого спокойного тона Богдан вжался в табурет.

Людмила Петровна твердила, что ничего не брала и не позволит обыскивать свой дом. Тарас осторожно, однако непреклонно отстранил её и пошёл в спальню. Там занимал почти всю стену старый полированный шкаф, набитый постельным бельём, забытыми после давнего ремонта рулонами обоев и тяжёлыми куртками. Мать семенила следом, хватала сына за руки и кричала, чтобы он не прикасался к её вещам.

Тарас распахнул скрипучую дверцу и стал снимать с полок сложенные пододеяльники. Одну стопку он положил на кровать, за ней вторую, затем добрался до плотных махровых полотенец. Из-под них показался край знакомого синего пластика. Через секунду в руках Тараса лежала пропавшая папка…