После предательства сына женщина осталась в чужом городе, пока один незнакомец не вмешался в её судьбу
— По плану Леонида Матвеевича вам нужно сделать один звонок.
Вера Павловна взяла телефон. Пальцы дрожали, но не от страха.
Она набрала номер сына.
В квартире тётушки Ирина не спала. Она сидела в темноте, прислушиваясь к тяжёлому храпу Романа. Звонок его телефона заставил её вздрогнуть. На экране высветилось: «Мама».
Ирина схватила трубку, чтобы не разбудить мужа.
— Алло…
— Ира, это я, — сказала Вера Павловна.
Голос был ровный. Усталый, но в нём появилась сталь.
— Вера Павловна…
— Передай Роману, что я всё поняла. Я не хочу скандала. Я готова подписать всё, что нужно. Я просто хочу домой. У меня украли сумку. Я на вокзале. Приезжайте за мной, пожалуйста.
Ирина зажмурилась.
Ложь? Ловушка? Или отчаяние?
— Я сейчас его разбужу, — прошептала она.
— Не надо, — голос свекрови стал мягче. — Приезжай одна. Нам с тобой надо поговорить. По-женски. Я жду у центрального входа.
Связь оборвалась.
Ирина сидела с телефоном в руке.
Ехать? Не ехать? Если это ловушка — там может быть полиция. Если не поехать — она окончательно станет соучастницей того, что не сможет потом вынести.
Она посмотрела на спящего Романа. Его лицо во сне казалось почти детским. Но Ирина уже знала, сколько злости и жадности скрывается за этой беззащитностью.
Она тихо встала, оделась, взяла ключи от машины и вышла.
Она не знала, что едет навстречу собственной судьбе.
Утро было серым, с мелким холодным дождём. Но для Романа оно началось как утро победителя. Он проснулся от запаха кофе. Ирина хлопотала на кухне. Лицо бледное, под глазами тени, но губы сложены в улыбку.
— Доброе утро, — сказала она. — Я ночью говорила с твоей мамой.
Роман мгновенно сел.
— Что? Где она?
— На вокзале. Её обокрали. Просила забрать. Сказала, что готова всё подписать, лишь бы вернуться домой.
Ирина говорила быстро, избегая его взгляда.
Роман расхохотался.
— Я знал. Сломалась. Поняла, что без меня она никто.
Он вскочил, налил кофе, сделал несколько глотков.
— Отлично. Сегодня всё закончим.
К назначенному времени он был в лучшем костюме. Волосы уложены, лицо сияет предвкушением. Он ждал покупателя с деньгами, который должен был избавить его от долгов и страха.
Когда прозвенел звонок, Роман распахнул дверь с широкой улыбкой.
Улыбка исчезла медленно, будто сползла с лица.
На пороге стояла Вера Павловна.
Не одна.
Рядом с ней — Андрей, прямой, широкоплечий, с тяжёлым взглядом. За ними — двое сотрудников полиции.
— Мама?.. — выдавил Роман. — Что это значит?
Вера Павловна вошла в квартиру. Она оглядела гостиную, где ещё вчера праздновали её предательство.
— У тёти была хорошая квартира, — спокойно сказала она. — Странно только, что я не помню, чтобы разрешала тебе продавать её впопыхах.
Один из сотрудников шагнул вперёд.
— Роман Сергеевич, вы задерживаетесь по подозрению в мошеннических действиях и оставлении пожилого человека в опасности.
Металл наручников щёлкнул так громко, что Ирина, стоявшая у кухни, вскрикнула.
— Это ошибка! — Роман отступил. — Мама, скажи им! Ты сама всё подписала!
— Подписала, — ответила Вера Павловна. — Под давлением. А нотариус Орлов уже дал объяснения и подтвердил, что документ готовили заранее по твоей просьбе. Доверенность отозвана сегодня утром.
Роман побледнел.
— Ира… — Он резко обернулся к жене. — Это ты? Ты её привела?
