Продавщица долго считала щенка обычным воришкой, пока не пошла за ним следом

— Кто знает… Может, старость. Может, после дыма. Тут в одном корпусе проводка когда-то тлела, запаху было полно. После того случая он совсем сдал. А щенок летом прибился. Откуда взялся — никто не понял.

— Они давно вместе?

Семёныч развёл руками.

— Не скажу. Но этот малой к нему бегает каждый день. Сам видел.

Вера ничего не произнесла.

В конце осени случилось то, после чего она уже не смогла оставаться просто наблюдателем.

Управляющий рынком, Борис Эдуардович, устроил проверку. Человек он был въедливый, сухой, говорил тонким неприятным голосом и умел найти нарушение даже там, где его не было. В Вериных записях он заметил расхождения. Небольшие, но повторяющиеся.

Разговор занял меньше минуты.

— Вера Степановна, меня не интересует, почему у вас это происходит. Ещё раз увижу недостачу — место придётся освободить.

— Я поняла.

— Очень надеюсь. Здесь не приют и не благотворительный пункт.

Она вернулась за прилавок бледная, с крепко сжатыми губами.

Примерно через час появился щенок.

Всё повторилось, как прежде: выскользнул сбоку, почти лёг на пол, потянулся к обрезкам. Но в этот раз Вера резко ударила ладонью по доске.

— Нельзя!

Щенок отпрыгнул так испуганно, что едва не поскользнулся на гладкой плитке. Отбежал на несколько шагов и остановился.

Не убежал.

Просто стоял и смотрел.

Вера отвернулась, будто занялась товаром. Щенок сделал робкий шаг обратно.

— Я сказала — нельзя, — произнесла она уже тише, но ещё жёстче.

Он снова отступил.

Марина всё видела со своего места и молчала. Потом она говорила: