За дверью стоял бездомный старик
Василий Петрович уже собирался уходить. «Куда вы?» — удивилась Марина. «Хватит мне у вас сидеть».
«Я и так два дня всем мешаю». — «Вы никому не мешаете», — сказала Оксана. «У меня место есть».
«Сегодня сторож обещал пустить». Оксана хотела спорить, но Василий возразил: «Не переживайте».
«Если понадоблюсь, телефон у меня заряжен». Марина сунула ему пакет с едой. «Это хотя бы возьмите».
«Возьму, а то вы не отстанете». Он ушел, пообещав утром сообщить, где находится. Оксана проводила его до подъезда.
Возвращаясь, она увидела пропущенный звонок от Анны Поляковой. Перезвонила сразу. «Анна, что случилось?» В трубке несколько секунд слышалось только дыхание.
«Оксана, мне Мельник звонил». — «Когда?» — «Только что. Спросил, была ли я сегодня у Кравченко».
«Я сказала, что служебные разговоры обсуждать не буду». Голос Анны дрогнул. «А потом он сказал: „Подумай хорошо, Анна Владимировна. Документы иногда теряются. А люди потом очень жалеют, что полезли туда, куда их не просили“».
Оксана остановилась посреди прихожей.
«Больше с ним ничего не обсуждай. Сейчас звони Левченко». — «Оксана, мне страшно».
«Анна, слушай меня. Никуда одна не ходи и не встречайся с ним. Позвони Дмитрию Александровичу».
«Прямо сейчас». — «Хорошо». Связь оборвалась.
До этого Мельник защищался. Теперь он начал давить на человека, способного подтвердить финансовую часть истории. Оксана смотрела на погасший экран телефона и понимала: старые договоры пугали Романа гораздо сильнее, чем подброшенная переписка.
На следующий день Анна Полякова пришла в офис раньше обычного. У турникета ее уже ждал Максим Ткаченко. Он не задавал вопросов в холле, только проводил сотрудницу в небольшую переговорную службы безопасности, где находились Левченко и Елена Шевченко.
Анна выглядела так, словно почти не спала. Она положила телефон на стол и протянула лист. «Я сразу записала его слова, чтобы потом ничего не перепутать».
Записи самого разговора не было. Шевченко зафиксировала объяснения и сведения о вызове, а Левченко предупредил: «Если Мельник позвонит снова, никаких личных встреч». — «Он может сделать виноватой меня».
«Платежи ведь проводил финансовый отдел». — «Решения по договорам принимали не вы. Говорите правду и сохраните документы».
К девяти часам сведения о звонке передали Руденко вместе с дополнением к материалам. Следователь не обсуждал с сотрудниками, что намерен предпринимать дальше. Он лишь попросил не удалять сообщения, не менять файлы и не пытаться самостоятельно добывать доказательства…
