Разбирая старый чердак, парень нашел странный фотоколлаж своей жены, сделанный 15 лет назад

До дома они ехали молча. Анна сидела у окна, сжимая ремень сумки, а Артём держал коллаж на коленях и боялся отпустить его даже на секунду. В квартире она ушла в душ и долго не включала воду. За дверью было слышно только её неровное дыхание. Артём хотел постучать, но вспомнил последние слова на лестнице и отступил, будто за тонкой дверью находился незнакомый человек.

Ночью Анна легла рядом, не спросив разрешения. Матрас прогнулся, знакомый запах крема показался Артёму чужим и резким. Когда её пальцы случайно коснулись его плеча, он дёрнулся так, что ударился локтем о тумбочку. Анна убрала руку и отвернулась. Он лежал с открытыми глазами, слушал её тихие всхлипы и представлял, как Света когда-то тоже доверчиво шла рядом с ней. Хотелось немедленно спросить обо всём, но он боялся услышать ещё одну ложь и не был уверен, что в ярости сумеет остановиться.

Под утро он перенёс коллаж на кухню и сфотографировал каждый снимок. Картон оказался необычно толстым, словно был склеен из двух листов. Один угол отходил, но Артём не стал его отрывать. На обороте стояли короткие пометки: «киоск», «остановка», «двор», а возле каждой — цифры. Коллаж был похож не на сентиментальную поделку, а на попытку сохранить детали, которые кто-то боялся забыть.

В семейной папке Артёма до сих пор хранилась фотография Светы для объявления о розыске. Он положил её рядом со снимками. Те же тонкие брови, ямочка на подбородке, маленький шрам над губой. Ошибки быть не могло. Тогда ему было двадцать два. Он помнил последнее сообщение сестры: она задержится у подруги и принесёт домой пирожные. Он не спросил, к кому она идёт, потому что смотрел фильм и ленился печатать. Эта мелочь много лет возвращалась к нему как обвинение. Ни имени подруги, ни адреса в сообщении не было.

В шесть утра Артём позвонил тёте Татьяне, маминой сестре. После смерти родителей именно она хранила копии материалов, которые представитель семьи получил при официальном ознакомлении с приостановленным делом. Услышав имя Анны, тётя замолчала, затем спросила её девичью фамилию. Артём ответил: Мельник. В трубке что-то упало. Татьяна велела приехать и добавила, что раньше не связала фамилии, потому что после замужества Анна стала Ткачук.

Тётя встретила его в старом халате и даже не предложила чаю. Из шкафа она достала папку с выцветшими листами. Среди копий объяснений лежала запись о восемнадцатилетней Анне Мельник, работавшей в фотокиоске Елены. На неё вышли после слов продавщицы соседнего павильона, которая видела Свету возле киоска, но не смогла назвать её собеседницу. Анна утверждала, что видела Светлану лишь однажды и не общалась с ней. В протоколе отметили, что девушка плакала и путалась в ответах. Ни слова о снимках, дружбе или встрече у бабушкиного дома в день исчезновения там не было…