Шейх решил проверить новую жену деньгами, но её выбор оказался для него неожиданным

Он улыбнулся.

— Не понимаю.

— Понимаете.

Рашид резко повернулся к нему.

— Что значит следить?

Самир развел руками.

— Она нервничает. Естественно. Ее поймали.

Мария достала новый телефон, открыла настройки и положила на стол.

— На этом телефоне подключено чужое устройство. Его настроил Самир утром, когда сказал, что помогает мне перенести контакты.

Самир даже не моргнул.

— Я помогал твоей жене. Она сама просила.

— Я не просила подключать доступ к банку и сообщениям.

— Ты не разбираешься в технике.

— Зато Нина разбирается.

Имя повисло в комнате, как щелчок выключателя.

Самир изменился едва заметно. Только уголок губ дернулся. Но Мария увидела. И Рашид увидел тоже.

— Какая Нина? — спросил он.

— Твоя бывшая сотрудница, — сказала Мария. — Та, которая предупреждала меня на старый номер. Тот самый старый номер, который, как мне сказали, я потеряла.

— Ты говорила, что потеряла, — нахмурился Рашид.

— Я говорила, что не могу найти. А Ольга из клиники сегодня вернула мне его. Он лежал у нее с прошлой недели. Поэтому сообщения, которые тебе показывали якобы от меня, не могли быть отправлены с моего телефона.

Самир рассмеялся.

— Детский сад. Телефон мог быть где угодно. Номер можно переставить.

Мария кивнула.

— Именно. Поэтому я не спорю словами.

Она открыла старый телефон, показала переписку с Ниной, затем переслала файлы Рашиду и Ирине. В комнате стало очень тихо. Один из мужчин кашлянул и отвернулся.

Рашид взял свой телефон. Читал долго. Сначала неподвижно, потом все быстрее. Его челюсть напряглась.

— Это подделка, — сказал Самир.

— Тогда тебе нечего бояться, — ответила Мария. — Ирина уже получила копии. Нина готова дать показания. Там есть аудио.

— Какая еще Ирина?

— Юрист.

Рашид включил один из файлов.

Голос Самира, чуть приглушенный, но узнаваемый, заполнил гостиную:

«Надо дать ей веревку из денег, и она сама повесится. Пусть Рашид увидит, куда она побежит с картой. Если не побежит — подтолкнем. Главное, чтобы он не подписал центр на нее. После развода он никому не будет доверять».

Запись оборвалась.

У Рашида побелело лицо.

Самир шагнул к телефону.

— Это незаконно. Это вырвано из контекста.

— Из какого? — спросила Мария. — Из контекста моей жизни?

Он резко повернулся к ней.

— Ты вообще понимаешь, куда влезла? Ты была никем. Администраторшей. Тебя привели в семью, одели, посадили за стол, а ты решила, что можешь распоряжаться нашими деньгами и нашими решениями?

Рашид поднял голову.

— Замолчи.

Самир вскинул руки.

— Конечно. Теперь она святая. Потратила твой миллион на нищих, и ты растаял. А ты спроси, сколько из этих денег вернется к ней? Фонды, счета, соседи — все свои.

Мария почувствовала, как усталость накрывает ее тяжелой волной. Ей хотелось сесть на пол. Хотелось спать. Хотелось, чтобы кто-нибудь другой продолжил за нее. Но она стояла.

— Ни копейки не вернется, — сказала она. — Все платежи официальные. Вот подтверждения. Вот договоры. Вот назначения. Проверяйте.

Рашид медленно сел.

Не на диван, не в кресло — прямо на край низкой тумбы у окна, будто ноги перестали держать его. Тот самый суровый человек, который час назад бросил ей карту как кость, теперь сидел, опустив плечи, и смотрел на список платежей.

— Я думал… — начал он и не договорил.

— Что?