Случайная находка на кладбище заставила могильщиков остановить работу и позвать свидетелей

— Нина растерянно посмотрела на него. — Но как? Ты работаешь в полиции?

— Нет. Я врач. Работаю в хосписе, с людьми, которые проводят там последние дни. Но у меня есть хороший знакомый Павел. Он занимается расследованиями. Я поговорю с ним.

Нина молчала. После всего, что с ней случилось, ей трудно было верить в помощь. Но рядом с Михаилом страх немного отступал.

— Я не обещаю невозможного, — добавил он. — Но мне кажется, эту историю нельзя оставлять.

Она протянула ему фотографии Марии и Веры.

День прошёл незаметно. Когда Нина вернулась в посёлок, дождь уже закончился. В душе, несмотря на боль, появилось странное тихое тепло — будто встреча с Михаилом стала ещё одной ниточкой, за которую можно держаться.

Прошло три месяца.

Однажды в субботу Нина проснулась с тревожным ощущением: сегодня что-то случится. Она ходила по комнате, бралась за дела и тут же забывала, что собиралась делать. Ближе к полудню зазвонил телефон.

— Нина, — голос Михаила был тихим и напряжённым. — Мы нашли Веру. Приезжай.

Она закрыла глаза.

— Она жива?

Михаил помолчал.

— Да. Но спеши. Ей осталось совсем мало.

Нина приехала так быстро, как только смогла.

Она не сразу поверила, когда узнала, где находится Вера. Та лежала в хосписе — в том самом, где работал Михаил. Тяжёлая болезнь почти забрала у неё силы, и врачи уже не говорили о времени в неделях.

Нина запомнила эту встречу до мелочей.

Комната была залита ярким светом, так что сначала ей пришлось зажмуриться. Белые стены, белое бельё, запах лекарств. На кровати полулежала крошечная исхудавшая женщина. Она казалась не человеком, а тенью, случайно задержавшейся среди живых.

— Вы Вера? — осторожно спросила Нина.

— Сама знаешь, что Вера, — недовольно отозвалась женщина.

Говорить ей было трудно. Каждое слово давалось с усилием, но она всё равно старалась держаться резко, будто слабость могла унизить её.

— Мне уже рассказали, кто ты, — сказала Вера. — Пришла за покаянием? Хочешь услышать, как я перед смертью расплачусь?