Солдат заметил девочку у разбитого дома и не прошел мимо. Но то, что она держала в руках, заставило его вызвать командира

Баба Ната выжила, но стала совсем слабой. У Оли нашлась тётя в другом регионе, такая же испуганная, растерянная женщина, которая приехала с маленькой сумкой и долго благодарила всех, пока Оля пряталась за Марией. Решили, что девочка уедет к тёте, а бабу Нату позже перевезут ближе, когда врачи разрешат. Это было правильно, но больно: правильные решения во время войны редко бывают лёгкими.

Перед отъездом Оля подошла к Александру во дворе медпункта. На ней были новые ботинки, слишком чистые для этого двора, и шапка, которую Мария нашла в волонтёрских коробках.

— Дядя Саша, — сказала она.

Он присел.

— Да?

Она протянула ему маленький кусочек жёлтой нитки.

— Это вам. Чтобы вас находили.

Александр взял нитку двумя пальцами, будто это было что-то хрупкое.

— Спасибо.

— А вы Диму нашли.

— Это ты его нашла.

Оля подумала и серьёзно сказала:

— Мы все.

Потом она обняла его за шею. Быстро, неловко, по-детски, и сразу убежала к Марии. Александр стоял, сжимая нитку, пока машина с Олей и её тётей не скрылась за поворотом.

Справедливость пришла буднично.

Капитан Мороз вызвал Александра в ту же комнату, где всё началось. На столе снова лежали бумаги, но теперь другие: заключения, протоколы, постановления. Окно всё так же было заклеено крест-накрест. Кофе всё так же пах горечью.

— Коваленко, — сказал Мороз, — с тебя сняты подозрения. Официально. По делу проходишь свидетелем и потерпевшим. Волонтёрская группа получила опровержение. Командование тоже.

Александр кивнул.

— Понял.

Мороз помолчал.

— Я должен был проверить.

— Должны были.

— Но я не должен был смотреть на тебя так, будто уже всё решил..