Сообщение на телефоне жены заставило меня усомниться в том, что я знал о своей семье

— Спасибо тебе, — сказала она.

— За что?

— За то, что не стал меня уничтожать.

Виктор посмотрел на нее устало, но без прежней боли.

— Марин, у меня на руках был младенец. Мне некогда было кого-то уничтожать. Я носки из ящика с инструментами выковыривал.

Она слабо улыбнулась.

— Ты потрясающий отец, Вить.

— Я уже слышал это от тебя. Год назад. Когда ты нашла нас спящими в кресле. Тогда меня от этих слов едва не разорвало. А сейчас ничего. Привык.

Марина кивнула. Слов не нашла. Ушла.

Виктор сел на пол в гостиной. Егор возился с пластиковым набором инструментов, подарком от Ирины. Серьезно, по-деловому протянул отцу маленький гаечный ключ, как мастер, передающий напарнику нужную деталь.

Виктор взял его и сделал вид, что подкручивает ножку стула.

Егор расхохотался так звонко, что кот испуганно отпрыгнул за диван.

И вот оно: сорок восемь лет, домашние штаны, пол гостиной, пластиковый ключ в руке и смеющийся сын рядом.

Жизнь не закончилась.

Она изменилась. Больно, грубо, неаккуратно. Но не навсегда.