Свекровь начала хозяйничать среди моих платьев, не подозревая, что я уже приняла решение

Агентство Марты выросло ещё сильнее. Она работала с крупными брендами, организовывала показы, вела популярный блог, обучала молодых стилистов. Работа занимала много сил, но теперь рядом был человек, который не соревновался с её успехом и не пытался сделать его своим.

Об Игоре она почти не вспоминала. Иногда доходили слухи: его уволили, он расстался с Милой, долго искал работу, вернулся жить к матери, начал пить серьёзнее. Марта испытывала жалость, но уже не ту, что заставляет бежать спасать. Это была чужая жизнь, удалённая временем.

Однажды, накануне большого зимнего праздника, ей позвонили с незнакомого номера.

— Марта Сергеевна? — голос был женский, дрожащий.

— Да. Кто это?

— Это Галина Степановна. Мать Игоря.

Марта замерла.

— Что случилось?

— Игорь в больнице, — свекровь заплакала. — Сердце. Его увезли ночью. Врачи говорят, состояние тяжёлое. Он всё время зовёт тебя. Пожалуйста, приезжай. Я знаю, мы были ужасны. Я была ужасна. Но он… он может не выжить.

Марта слушала, и внутри поднималась старая, тяжёлая волна. Не любовь. Не обида. Что-то сложнее.

Вечером она рассказала Назару.

— Что будешь делать? — спросил он, обняв её за плечи.

— Не знаю. Часть меня говорит, что это уже не моё дело.

— А другая помнит, что он когда-то был твоим мужем, — закончил Назар.

— Да.

— Езжай, если чувствуешь, что должна. Я с Софией. И я рядом.

На следующий день Марта поехала в больницу. Серое здание, запах лекарств, тревожные лица в коридорах, быстрые шаги медсестёр. Галина Степановна ждала у отделения. Она сильно постарела, ссутулилась, от прежней властности не осталось почти ничего.

— Спасибо, что приехала, — прошептала она, хватая Марту за руку. — Он там.

К Игорю пустили всего на несколько минут. Он лежал бледный, осунувшийся, с проводами и трубками. На висках появилась седина. Он был без сознания.

Марта стояла рядом и смотрела на человека, который когда-то был её мужем, предателем, болью, уроком. И вдруг всё, что оставалось внутри твёрдым, рассыпалось. Осталась только жалость. К нему. К себе прежней. К их несбывшейся жизни.

Она осторожно коснулась его руки.

— Игорь, это Марта. Держись, пожалуйста.

Аппарат тихо пискнул. Ей показалось, что его веки дрогнули, но, возможно, ей просто хотелось так думать.

В коридоре Галина Степановна плакала беззвучно.

— Это я виновата, — прошептала она. — Я ему жизнь сломала. И тебе. Если бы не я…

— Не надо, — тихо сказала Марта. — Прошлое уже не исправить.

Она оставила номер и попросила звонить, если что-то изменится. Уходя, оглянулась: бывшая свекровь сидела на больничной скамейке маленькая, сгорбленная, одинокая. И Марта поняла, что простила её. Не оправдала. Не забыла. Но отпустила.

Игорь пришёл в себя через два дня. Состояние оставалось тяжёлым, но стабильным. Галина Степановна позвонила со слезами облегчения.

— Он хочет тебя видеть.

Марта долго смотрела на телефон. Потом поехала.

Когда она вошла в палату, Игорь попытался улыбнуться.

— Пришла посмотреть, как я тут разваливаюсь?