Свекровь начала хозяйничать среди моих платьев, не подозревая, что я уже приняла решение

— И ещё хотела спросить. Я думаю подарить оставшуюся долю отцу. Это возможно?

— Конечно, — оживилась нотариус. — Приходите с отцом и документами, всё оформим.

— А согласие мужа нужно?

Оксана Романовна снисходительно улыбнулась.

— Нет. Доля уже ваша личная. Как распоряжаетесь, так и распоряжаетесь. Так же, как с той частью, которую вы подарили свекрови. Вы же добровольно подписали договор.

— А то, что квартира покупалась в браке?

— При дарении это значения не имеет, если документы оформлены должным образом. Вы безвозмездно передали долю другому лицу. Обратно такие вещи просто так не возвращаются.

Марта забрала копию, заплатила и вышла на улицу. На свежем воздухе она остановилась у стены дома, потому что ноги вдруг стали ватными. «Добровольно». Это слово теперь звучало как издевательство.

— Запись хорошая, — сказала Наталя после того, как Марта отправила ей файл. — Она сама подтвердила, что понимала последствия сделки. Будем доказывать, что тебя ввели в заблуждение. И договор, и видео, и аудио, и переписка — всё пригодится.

Когда Марта вернулась домой, она застала Галину Степановну в гардеробной. Свекровь стояла перед зеркалом в её кашемировом кардигане, поправляла плечи и рассматривала себя с явным удовольствием.

— О, Марточка, — сказала она без малейшего смущения. — Я тут порядок смотрю. У тебя столько вещей без дела. Вот кардиган, например, тебе великоват, а на мне как будто шили.

Марта остановилась в дверях.

— Снимите.

— Что?

— Снимите. Мою вещь.

Галина Степановна подняла брови.

— Да что с тобой? Жалко стало? Мы же семья.

— Семья не ворует друг у друга, — тихо сказала Марта.

В глазах свекрови на секунду мелькнул страх. Но она быстро справилась с собой, фыркнула, сняла кардиган и бросила на кресло.

— Какая ты мелочная. Я просто примерила.

Марта смотрела на неё и понимала, что больше не видит пожилую женщину, которую нужно терпеть ради мужа. Перед ней стоял человек, который вместе с её сыном пытался забрать у неё жизнь кусками: сначала блузу, потом жемчуг, потом деньги, потом квартиру.

— Галина Степановна, — произнесла она спокойно. — Я бы на вашем месте сейчас очень внимательно следила за словами и поступками. Скоро вам придётся отвечать за них не только передо мной.

Свекровь побледнела.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю.

Марта вышла, оставив её посреди гардеробной. Она знала, что Галина Степановна немедленно позвонит Игорю. Именно этого Марта и хотела. Пусть нервничают.

Игорь вернулся раньше обычного. Вошёл на кухню, где Марта нарезала овощи, и остановился в дверях, скрестив руки на груди.

— Что ты сегодня матери устроила?

— Ничего особенного, — ответила она, не поднимая глаз. — Попросила снять мою вещь.

— Она звонила в слезах. Ты назвала её воровкой. Угрожала.

— Разве просьба быть осторожнее — угроза?

— У неё сердце слабое! Ты хочешь довести её до приступа?

Марта положила нож на доску и повернулась к нему.

— Довести до приступа я хочу тех, кто обманом переписал на неё половину моей квартиры и вывел деньги с нашего общего счёта.

Игорь побледнел так резко, что его злость исчезла с лица, будто её стёрли.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Понимаешь. Я получила выписку из реестра. Видела договор дарения. Видела переводы на счёт твоей двоюродной сестры. Видела договор займа. И переписку с твоей матерью тоже видела.

Он открыл рот, но слова не нашлись.

— Это какая-то ошибка, — наконец выдавил он. — В документах…

— Ошибка — это когда цифру перепутали. А когда муж подсовывает жене договор дарения среди других бумаг и заставляет подписать, это называется иначе.

Игорь отступил на шаг.

— Ты рылась в моих вещах.

— А ты обворовывал свою жену, — сказала Марта. — Которая тебе доверяла.

Он молчал. Ему больше нечего было сказать.

— И ещё, — продолжила она. — Я записала ваш ночной поход в мою гардеробную. Как твоя мать примеряла жемчуг, как вы обсуждали, что можно взять сейчас, а что позже. Записала разговор про «золотую рыбку». Записала визит к нотариусу. У меня достаточно доказательств, чтобы обратиться с заявлением о мошенничестве.

Игорь вскинул голову. В глазах у него был настоящий страх.

— Ты не сделаешь этого. Ты же… ты меня любишь.

— Любила, — поправила Марта. — До того, как узнала, кто ты…