Свекровь приехала «похозяйничать» и оставила невестке список из двадцати дел, но один телефонный разговор изменил её планы.

«Ну что ж, — произнесла Людмила Васильевна, смахивая несуществующую пылинку с блузки. — Неплохо, сынок. Для первого раза очень даже хорошо. А теперь вставай».

Максим застонал, как раненый мамонт. «Ма, я не могу. Я ног не чувствую.

Я шторы гладил стоя. Это ад».

«Вставай, говорю, — мягко, но настойчиво повторила Людмила Васильевна. — Мы пришли и хотим чаю с лимоном. Ставь чайник, а мы с Оксаночкой пока руки помоем».

Максим глубоко вздохнул, собирая волю в кулак. Он с кряхтением сполз с дивана, поправил фартук и, шаркая тапками по идеально вымытому ламинату, побрел на кухню. Оксана посмотрела на свекровь.

Людмила Васильевна подмигнула ей, сняла туфли и, улыбаясь собственным мыслям, пошла в сторону ванной. Она знала совершенно точно: больше она никогда не будет проверять углы в чужом доме.

У нее есть дела поинтереснее. Например, выяснить у невестки рецепт того самого салата с креветками и приготовить его к следующим выходным.