Свекровь решила, что после нашего развода может распоряжаться моей квартирой, но слишком рано начала перестановку

Оксана заварила себе зеленый чай, взяла стул из кухни, пронесла его в коридор, села и стала наблюдать за процессом. Она не помогала, не давала советы, просто смотрела. Свекровь, пыхтя, как старый паровоз, собирала остатки обоев в плотные черные мешки для строительного мусора.

Мелкая пыль забивалась ей в нос. Она чихала, кашляла, но продолжала тереть ламинат влажной тряпкой. От ее воинственной спеси не осталось и следа.

Газета давно сползла на ухо. Около десяти вечера во дворе раздался грохот старого грузового фургона. Николай пулей вылетел встречать грузчиков.

Вскоре дверь открылась, и в квартиру ввалились двое совершенно мокрых, злых и крепко пахнущих перегаром мужиков. За ними плелся Николай. Они тащили тяжелую дубовую стенку.

— Туда несите аккуратней, угол не заденьте! — командовал муж. — Поддерживай мебель снизу.

Сам он был грязным, мокрым с головы до ног, в куртке с разодранным локтем.

Диван-трансформер тащили частями. Каждый раз, когда мужики заносили очередной модуль, они громко поминали чью-то мать, узкие деревянные проемы и дурных баб, которым не сидится на месте. Галина Петровна в это время пряталась на кухне, делая вид, что оттирает несуществующие пятна на плите.

Ей было до смерти стыдно. Ковер занесли последним. Он был слегка влажным с краю, но, к счастью, грузчики догадались накрыть его пленкой.

До полуночи Николай сам своими руками прикручивал телевизор на стену. Он боролся за свой брак и свободу. Муж подключал кабели, вытирал пыль с экрана, расставлял подушки на диване с такой маниакальной тщательностью, будто от симметрии этих подушек зависела судьба человечества.

В половине первого ночи грузчики, получив на руки приличную сумму из кошелька Николая, удалились, громко хлопнув дверью. В гостиной восстановился порядок. Если не считать голых, ободранных стен, все вернулось на место.

Мебель стояла ровно на тех же местах, где была утром. Телевизор работал. Пол был вымыт до скрипа.

Посреди комнаты стоял грязный, вымотанный сутулый Николай. Рядом с ним, опустив глаза в пол, стояла Галина Петровна в своем грязном спортивном костюме. Оксана встала со стула.

Обошла комнату. Провела пальцем по деревянной полке под телевизором. Пыли не было.

Она посмотрела на экран. Ни царапины. Диван тоже был цел.

Она кивнула:

— Приемка завершена. Акт подписан…