Свекровь решила, что после нашего развода может распоряжаться моей квартирой, но слишком рано начала перестановку

Николай подошел к Оксане как к гранате без чеки и осторожно приобнял ее за плечи.

— Слушай, Оксан, — тихо сказал он, — я это, маме жаловаться больше не буду. Ну, когда мы спорим. Я понял, это наши дела.

Оксана повернула голову, посмотрела на мужа долгим оценивающим взглядом.

— Умная мысль, Коля. Держись ее, потому что в следующий раз компенсацией будет путевка на дорогой заграничный курорт. Договорились?

Николай энергично закивал головой.

— Договорились. Я все понял, я вообще теперь с полуслова понимаю.

Оксана отстранилась от него, поправила край идеально висящей шторы и посмотрела на свою обновленную гостиную.

Диван на месте, обои лучше прежних. Свекровь больше не имеет доступа к квартире, а муж усвоил урок так крепко, что вряд ли когда-нибудь рискнет жаловаться мамочке даже на что-то серьезное. Галина Петровна теперь обходит дом невестки стороной, усвоив на старости лет простую истину: муж и жена — одна сатана.

В семью не лезь: супруги помирятся, ты крайней останешься. Ведь неуемный материнский энтузиазм чуть не стоил ей свободы, к тому же больно ударил по кошельку.