Свекровь решила уволить невестку, чтобы отдать её служебную машину сыну

— Вот я ему и говорю: «Дениска, ты же мужчина!» — вещала свекровь, размахивая надкушенным пирожком с капустой. — Она у него даже 100 на сигареты пересчитывает!

При появлении Маши совет разом умолк. Тётя Валя с таким усердием принялась изучать узор обоев, будто ничего занятнее вокруг не было.

— Добрый вечер, дамы. Мировую экономику обсуждаете? — Маша сбросила туфли: после рабочего дня ноги ныли.

— Да какие обсуждения! Пирожков вам принесла, по дороге своих встретила, позвала чайку попить, — без малейшего смущения объявила Светлана Петровна. — Тут ведь все родные.

Маша лишь кивнула и ушла на кухню. Денис сидел там перед разобранным ноутбуком, перебирал его внутренности и не поднимал глаз от платы. Виноватый вид говорил за него раньше, чем он успел открыть рот. Он явно слышал разговор в гостиной, но вмешиваться не собирался.

— Маш, ты не обижайся, — проговорил он, не отрывая взгляда от платы. — Мама переживает. Ты всё на работе, вот ей и кажется, что нам есть нечего.

— Денис, её беспокоит другое: я не выдаю тебе наличные, которые ты с удовольствием спускаешь на барахолках. Покупаешь хлам и называешь его необходимыми запчастями. — Маша налила себе стакан воды. — Нам ванную ремонтировать, за участок кредит выплачивать. Кстати, купить его нас уговорила твоя мама. Финансы у нас поют романсы, и дирижировать этим хором приходится мне.

В кухню вплыла Светлана Петровна. Скрещённые на груди руки и вся её поза выражали глубочайшее возмущение.

— Марина, я сегодня в обед к Дениске заходила. Посмотрела, чем мой сын питается.

Маша вопросительно приподняла бровь. Обедать Денис ходил в столовую рядом с сервисным центром. Заведение без затей, зато кормили там сытно и недорого.

— И чем еда не угодила? Борщ недостаточно красный?

— Да при чём тут борщ! — Светлана Петровна театрально закатила глаза. — Ты на женщин тамошних посмотри. Добрые, полненькие, фартуки чистые. Вот это женское дело: улыбнись, мужчину накорми. А ты за бумажками и поставщиками всю женственность растеряла. Я сегодня за их Танечкой наблюдала. Вот такую бы жену! Муж на обед пришёл — она ему сразу горячего супчика, потом свежую котлетку подвинет. Солидно, человек себя человеком чувствует. А Дениска один сидит, как сирота несчастная, с чужого подноса ест.

От воды Маша едва не закашлялась.

— То есть мне, Светлана Петровна, бросить руководство отделом и встать на раздачу? Чтобы Денис ел макароны с солидным видом?

— А почему нет? Работа женская, спокойная, рядом с домом. И эта дурацкая машина больше тебе не понадобится. Дениске отдашь. Ему нужнее, он мужчина, ему по статусу полагается.

Маша рассмеялась — громко, от души. Светлану Петровну этот смех возмутил ещё сильнее.

— Фантазия у вас замечательная, спорить не стану. Только давайте всё-таки к реальности вернёмся. Если я пойду в столовую, сами будем суп из камня во дворе варить. На костре. Потому что электричество оплачивать станет нечем.

Она развернулась и ушла в комнату, предоставив свекрови переваривать ответ. Но отступать Светлана Петровна не собиралась: мысль спустить невестку с начальственных высот и пересадить сына в хорошую машину уже пустила в её голове крепкие корни.

В следующий вторник Маша проснулась с першением в горле и слабостью во всём теле. Температуры не было; пока это было лишь неприятное ощущение подступающей простуды. Видимо, вчерашний сквозняк на складе всё-таки дал о себе знать. По дороге в ванную она чихнула.

Свекровь гостила у супругов уже третий день — якобы в её квартире травили тараканов. Чих стал для неё сигналом к действию. В коридоре она возникла с такой скоростью, словно воспользовалась телепортацией, прихватив банку малинового варенья и платочек, подозрительно пахнувший чесноком.

— Машенька, да ты вся горишь! — Светлана Петровна оттеснила невестку от раковины.

— Ничего я не горю. Чуть-чуть горло дерёт, и всё.

Отмахнуться не удалось.

— Даже не спорь! По городу вирус ходит. Мне про Оксанину родню рассказывали: вот так же чихнули — и на две недели в постель. Ты людей на работе заражать собралась? Совсем безответственно. А ну в кровать!

Маша посмотрела на неё с подозрением. Обычно её здоровье интересовало Светлану Петровну лишь тогда, когда мешало выполнять свекровины поручения. А сегодня столько заботы, столько суеты…