Свекровь включила запись, собираясь разоблачить невестку, но следующая фраза заставила её сына посмотреть на мать совсем иначе

Раздался писк мобильного телефона.

Галина Степановна явно кому-то звонила.

— Алло, Леночка! Здравствуй, золотце! — Голос свекрови потеплел до температуры кипения воды и превратился в приторный сироп. — Да, я у них. Опять бардак. Слушай, ну, я недавно Антоше удочку закинула про веранду.

Пауза.

Микрофон старого телефона отлично уловил даже эхо в пустой прихожей.

— Думаю, сынок заставит свою Наташку премию нам отдать на веранду. — Свекровь фыркнула так громко, что Наташа чуть не выронила чашку. — Я его по чёлочке поглажу, лапши на уши повешу, что дачу потом ему в наследство оставлю. Ты же знаешь его: он как тёлок, всему верит. Маму боится расстроить.

Свекровь громко расхохоталась.

— Главное, чтобы раньше времени не узнал, что дачку я на тебя ещё в прошлом году переписала. Да-да, понимаю, Ленушка, тебе нужнее. А Наташка покрутится, не переломится. Она баба работящая, ещё заработает. Их эта халупа с убогой кухней подождёт. Не приёмы им устраивать. — Наташа сидела, уставившись в стену. Глаза её сузились, внутри ничего не бушевало.

И желания бить посуду тоже не было. Только ледяное, кристально чистое понимание. Их с Антоном обманывали виртуозно, нагло и расчётливо.

Дача уже чужая. А спонсировать комфорт взрослой ленивой сестры мужа за счёт своих нервов и разваливающихся шкафов Наташа не собиралась. Но запись ещё не закончилась…