Священник на отпевании наклонился к гробу и едва увидев ее лицо

Подводить начало здоровье. Сердце беспокоило всё чаще. Бывший хирург понимал, что нельзя лечить себя самому и откладывать обращение к врачу. Понимал — и всё же не мог заставить себя пойти в больницу. Годы давали о себе знать, как бы ни хотелось забыть об этом.

В день, когда Алексей должен был принять священный сан, Григорий особенно старался отогнать мысли о недомогании. Сегодня нельзя болеть. Сегодня сбывается то, о чём когда-то рассказал ему восьмилетний мальчик, только переступивший порог школы.

Родители Алексея были недовольны его выбором. Они видели для него другое будущее: руководство крупной коммерческой фирмой. Но он своего решения не изменил.

— Это не моя жизнь, — отрезал Алексей, когда речь зашла об их планах.

Настойчивости и уверенности ему хватало. Он хотел стать священником и шёл к этому, несмотря на родительское несогласие. Григорий был рядом в день, которого они оба так долго ждали.

Плохо ему стало уже во время обряда. Он держался из последних сил, не желая ничего нарушить, испортить торжественный момент. Нужно только дождаться окончания. Ещё немного. Но когда обряд завершился, удержаться на ногах он больше не смог и упал.

— Скорую вызывайте! Скорее! — крикнул отец Николай.

Вокруг засуетились, начали искать телефоны. Первым к упавшему подбежал Алексей. Схватил его за руку, испуганно заговорил:

— Отец Григорий, что с вами? Врачи сейчас приедут. Они помогут, слышите?

Григорий слышал. Но силы уходили, сознание начинало меркнуть, и ему казалось, что времени почти не осталось. Столько лет он откладывал этот разговор, обещал себе сказать, когда мальчик повзрослеет. Алексей уже взрослый. А следующей возможности может не быть. Сейчас тот держал его за руку, ждал помощи врачей и не знал самого главного. Григорий больше не мог унести это с собой. Нужно успеть назвать Дмитрия, объяснить, кем они приходятся друг другу, пока Алексей ещё слышит его и пока он сам способен произнести хоть слово.

Он попытался заговорить, но вместо голоса вырвался хрип. Всё, что он так долго носил в себе, пришлось вместить в несколько обрывающихся слов.

— Алёша… Я твой дед. Твой родной отец — мой сын Дмитрий. Запомни. Отец Николай тебе расскажет… Он…

Договорить Григорий не смог. Голос оборвался, рука безвольно опустилась…