Сын не приехал на похороны матери, сославшись на занятость, а через год вернулся за квартирой. Тогда ему показали одно фото.

Ира осталась в нашем городе. Она выучилась на бухгалтера, пришла на ту же автобазу, вышла замуж за дальнобойщика Тараса и родила Соню и Ваню. Максим относился к сестре свысока: «Ну, Ирка, что с неё взять?» Мы слышали эту интонацию, но почему-то каждый раз предпочитали промолчать.

Осенью 2022 года Оксана начала ронять чашки. Мы искали причину в щитовидной железе, позвоночнике, нервах. В феврале 2023-го в профильном институте нам назвали диагноз — боковой амиотрофический склероз. Учреждение находилось на улице с тем же названием, что и наша, и я невольно усмехнулся. В том году я больше не улыбался таким совпадениям.

Болезнь постепенно отнимает у человека мышцы: перестают слушаться руки, затем ноги, слабеют речь, глотание и дыхание. Сознание при этом остаётся ясным. Оксана понимала всё, что происходит, до самого конца, а изменить течение болезни врачи не могли.

Через шесть недель после диагноза Ира уволилась. Она принесла к нам раскладушку и стала жить между своим домом и нашим. Кормление через гастростому, аппарат для откашливания, переворачивания каждые два часа ночью — так прошли долгие месяцы, захватившие два календарных года. За всё это время у Оксаны не появилось ни одного пролежня.

Особенно тяжёлыми были ночи. Ира ставила будильник, вставала с раскладушки и осторожно меняла положение матери, а утром снова занималась кормлением и аппаратурой. Её забота измерялась не красивыми словами, а отсутствием пролежней у человека, который почти не мог двигаться. Именно этот факт позднее оказался важнее любых семейных объяснений.

В моей жизни давно были люди, чьи профессии прежде казались просто частью привычного фона. Роман Васильевич Бондаренко пятнадцать лет работал юрисконсультом автобазы. Вместе мы пережили два банкротства и проверку транспортной службы, после которой предприятие едва не закрыли.

Позже Бондаренко занялся частной практикой, но раз в год заходил к нам в гости. Оксанину селёдку под шубой он считал лучшей из всех, которые пробовал. Нотариус Людмила Андреевна Шевченко почти двадцать лет оформляла документы автобазы и хорошо знала нашу семью. Был ещё старый механик Степан Степаныч и банковские выписки, которые спокойно копились в архивах.

Тогда я не мог знать, что юрист, нотариус, механик и старые документы однажды сложатся в защиту нашей семьи. Пока же мы с Оксаной просто жили и отпускали детей во взрослую жизнь…