У главаря банды годами ничего ТАМ не получалось, пока не появилась бедная медсестра

В тот момент она стояла на кухне и снова делила месячное пособие на дни, пытаясь понять, насколько дольше удастся продержаться, если есть только один раз в сутки. Стук заставил её вздрогнуть: гостей у неё давно не бывало. В коридоре ждала женщина немного старше шестидесяти, с короткими серебристыми волосами. Серое шерстяное пальто было застёгнуто до подбородка, а на носках зимних ботинок белели следы дорожной соли. Женщина не улыбалась.

Она не просила разрешения войти и, похоже, не ожидала приглашения. В шерстяных перчатках незнакомка держала коричневый конверт. Женщина окинула Марину одним быстрым, внимательным взглядом с головы до ног — не как человек, предлагающий работу, а скорее как покупатель, проверяющий качество товара.

— Вы Марина Вовк.

Это прозвучало утверждением, а не вопросом.

— Меня зовут Лидия Ярош. Я веду хозяйство в одном доме на окраине города.

Марина осталась в дверном проёме. Она сказала, что не принимает предложений через агентства, а если визит связан с клиникой, то все выданные ей бумаги уже подписаны. Лидия не шелохнулась.

— Я не спрашивала, нужна ли вам работа. Меня интересует другое: сколько дней осталось до того, как у вас заберут машину?

Марина не нашла ответа. Последние трое суток это число стояло у неё перед глазами, но вслух она не произносила его никому. Лидия чуть подняла конверт.

— Прочтите. Если условия не подходят, сожгите бумагу. Второй раз я не приду.

Внутри лежал единственный напечатанный лист — без заголовка, названия организации и обратного адреса. В центре страницы была указана месячная зарплата. Марина перечитала сумму дважды: она втрое превышала всё, что ей когда-либо платили. Ниже помещались несколько коротких условий. Работник живёт в доме. Питание и жильё предоставляются. Договор может быть прекращён в любое время без объяснения причин.

— Кто пациент? — спросила Марина.

— Узнаете на месте.

— Вы даже не скажете, за кем мне предстоит ухаживать?

Лидия сильнее натянула перчатки на запястья.

— В ту ночь вы тоже не потребовали назвать молодого человека, прежде чем начали его спасать.

Марина замерла с листом в руках. По спине прошёл холод, не имевший отношения к сквозняку на лестничной площадке. Незнакомка знала о ночном происшествии в клинике и явно знала ещё до того, как поднялась к её двери.

— Сколько у меня времени подумать?

— Завтра на рассвете я заеду за вами.

Лидия отступила на полшага, затем остановилась.

— И ещё одно. Не благодарите меня заранее.

Она сообщила это с той же бесстрастной интонацией, с какой могла бы предупредить о приближении дождя, после чего спустилась по лестнице, ни разу не оглянувшись…