У могилы состоятельного человека она подняла чужой кошелёк, не зная, что находка изменит всё
В городе она устроилась в частную ветеринарную клинику. Там и познакомилась с Павлом Левченко. Он привёз на приём маленького чёрного мопса по кличке Гектор, смешного, сопящего, с испуганными глазами. Павел волновался за собаку так искренне, что Оксане стало тепло. Потом он начал заходить чаще, сначала по делу, затем будто случайно. Их знакомство переросло в спокойный роман, а затем в свадьбу.
Теперь у неё не осталось ни дома, ни работы, ни семьи, ни имени, которому люди готовы были бы верить. Беременную женщину не брали никуда. Одни работодатели сразу замечали живот и понимали, что скоро ей понадобится отдых и помощь. Другие морщились, когда видели справку об освобождении. Слова «бывшая заключённая» словно выжигались на её лице, и никакая вежливость не могла скрыть отвращения или страха в чужих глазах.
Первые ночи она провела на улице. Потом узнала о кризисных центрах для женщин, оказавшихся в беде. Там можно было переночевать, помыться, поесть, немного прийти в себя. Оксана старалась не злоупотреблять этой помощью. Ей казалось, что если она слишком часто будет просить, её снова начнут гнать. Поэтому она искала другие способы продержаться.
Так она и пришла на кладбище.
Это казалось ей менее унизительным, чем протягивать руку к прохожим. Она быстро запомнила, где чаще оставляют еду: у дорогих памятников, возле свежих венков, на ухоженных участках с гранитными столиками и скамейками. Забирая конфету или кусок пирога, Оксана всегда мысленно благодарила того, кто покоился под землёй. Ей было всё равно, кем он был: богатым предпринимателем, человеком с тёмным прошлым, жертвой аварии или болезни. В этот миг он помогал ей и её нерождённому ребёнку не умереть от голода.
В тот день она уже собиралась уходить. В кармане лежали несколько конфет, завернутый в салфетку кусочек хлеба и яблоко с маленьким пятнышком на боку. Проходя мимо одного богатого захоронения, Оксана заметила под лавочкой тёмный кожаный кошелёк. Он лежал небрежно, будто выпал у кого-то из кармана совсем недавно.
Сердце у неё ёкнуло. Не от жадности даже, а от внезапной надежды. Потерянный кошелёк мог означать еду на несколько дней, витамины, дешёвые носки, билет до центра помощи. Она оглянулась. Рядом никого не было. Только ветер чуть шевелил искусственные цветы, да где-то вдалеке глухо стучали инструменты рабочих.
Оксана подняла кошелёк с влажной земли. Кожа была почти сухой, плотной, дорогой. Она задержала дыхание и раскрыла его, уже представляя, как найдёт внутри хотя бы несколько крупных купюр. Но радость быстро опала. Денег почти не было: пара бумажек среднего достоинства и немного мелочи. Зато отделения были забиты картами, чеками, квитанциями и документами.
Она тяжело вздохнула и уже хотела закрыть находку, когда заметила уголок водительского удостоверения. Вытащила его и посмотрела на фотографию. Лицо показалось знакомым. Мужчина на снимке был серьёзный, с прямым взглядом, правильными чертами, немного суровый.
Оксана прочла имя: «Тарас Ильич Гордиенко». В следующую секунду она застыла.
Она медленно подняла глаза на памятник, рядом с которым нашла кошелёк. С мраморной плиты на неё смотрел тот же мужчина. Та же фамилия. То же имя. Почти тот же взгляд, только уже застывший в камне.
— Господи помилуй, — прошептала Оксана и машинально перекрестилась.
Получалось, что кошелёк принадлежал покойнику. Но на памятнике стояла дата смерти почти годичной давности. Оксана ещё раз посмотрела на документ, потом на фотографию на надгробии. Ошибки быть не могло.
— Не мог же он сам его обронить, — выдохнула она вслух и сразу испугалась собственного голоса…
