Уверенные, что перед ними сопляк, они его тронули. Лишь позже стало понятно, какое положение занимает этот человек

Парень наконец отозвался, но книгу не закрыл. Он сказал, что слышал предложение спать возле уборной, однако выбрал другое свободное место и не видит причины обсуждать это дальше. Рябой нехорошо улыбнулся и велел слезать. Услышав короткое «нет», он схватил новенького за ногу и резко дёрнул. Тот сорвался с верхних нар, успел сгруппироваться и упал на пол боком. Книга отлетела к стене, из неё выпала самодельная закладка.

Вокруг сразу выстроились Сом, Егор и Кривой — трое ближайших людей смотрящего. Они встали полукругом, привычно перекрывая возможный отход. Было заметно, что подобные сцены для них не редкость: каждый знал, когда схватить человека и как ударить, чтобы не оставить лишних следов. Новенький не стал бросаться на них. Он поднялся, отряхнул свитер, подобрал книгу и аккуратно вернул закладку между страницами, словно именно это сейчас имело для него наибольшее значение.

Его падение выглядело болезненным, однако ни один мускул на лице не выдал растерянности. Он не пытался показать бесстрашие и не принимал боевую стойку. Просто проверил, цела ли книга, и только потом выпрямился. Для Рябого такая последовательность казалась непостижимой: любой другой следил бы за тремя противниками, а этот будто считал их временной помехой. Именно спокойствие, а не физическая сила, впервые нарушило привычный сценарий расправы.

Только после этого он посмотрел Рябому прямо в глаза и негромко сообщил, что тот совершил серьёзную ошибку. Смотрящий расхохотался, а вслед за ним снова засмеялась вся камера. Угроза, прозвучавшая из уст худого «студента», показалась заключённым лучшим развлечением за несколько дней. Рябой даже повторил её своим приближённым, нарочно растягивая слова. Однако за весельем пряталось раздражение: новенький не просил пощады, не отводил глаз и не выглядел униженным.

Смех оборвался, когда Рябой объяснил правила. В этой камере, заявил он, только смотрящий решает, кому где спать, когда есть и чем заниматься. Новенькому отныне полагалось место возле уборной, ежедневная грязная работа и молчание до тех пор, пока ему не позволят говорить. Тот выслушал всё без единого возражения. Потом снова забрался на выбранные нары, лёг и продолжил чтение с той страницы, на которой остановился.

Несколько секунд Рябой наблюдал за ним, ожидая хотя бы запоздалого страха. Но парень словно уже забыл о разговоре. Тогда смотрящий повернулся к Сому и коротким движением указал на сумку новенького. В камере хорошо понимали смысл этого жеста: если человек не желал подчиняться приказу, его собирались лишить всего, что связывало его с нормальной жизнью…