ВДОВА Впустила 3-х ЗАКЛЮЧЕННЫХ. Деревня отвернулась, а Она НЕ ПОЖАЛЕЛА Ни Разу

Декабрь начался такой тишиной, что слышно было, как снег оседает на старых елях. Мороз перевалил за тридцать пять, воздух стал сухим и ломким, а по ночам над деревней горели тысячи ледяных звёзд. Лес вокруг казался вымершим, но Ганна знала: лес никогда не бывает пустым. Он только молчит, когда в нём появляется что-то чужое.

Слова майора о Кривозубе не давали покоя никому. Данило стал ещё молчаливее. Он подолгу стоял у окна, вглядываясь в синеватые сумерки, словно пытался рассмотреть там прошлое. Мирон не выпускал из рук топор даже за обедом — клал его рядом, у лавки. Семён за неделю заметно повзрослел. В его глазах больше не было прежней растерянности; появилась настороженность молодого зверя, который почуял на своей земле старого, опасного хищника.

Пятого декабря случилось то, чего боялись. Ночью кто-то вскрыл общий амбар, где хранились остатки семенного зерна и мясо на зиму. Замок не сорвали — открыли аккуратно, умелой отмычкой. Сторож, дед Сидор, ничего не слышал. Утром недосчитались двух мешков муки и окорока. Но страшнее пропажи было другое: у порога амбара на снегу лежал пёс сторожа, убитый так тихо, что он даже не успел поднять деревню лаем…