Волчица 3 ночи приходила к одной могиле и рвала землю. Лесник не выдержал и пришёл

Весь день он таскал к вездеходу доски, старые мешки с песком, верёвку, железный лом, фонарь на крюке. Оксана сперва молчала, потом не выдержала.

— Ты куда собрался?

— На кладбище.

— Опять?

— Надо глянуть до ночи.

Она стояла у двери, бледная после похорон, в той самой чёрной кофте, которую надела ещё в день прощания.

— Богдан, может, хватит? Ты и так три дня как не свой.

Он хотел ответить резко, но вместо этого сел на край лавки и потёр ладонью лицо.

— Если земля пойдёт, её могилу ночью утащат в откос. Я этого не допущу.

Оксана долго смотрела на него, а потом тихо сказала:

— Я с тобой.

— Нет.

— Тогда хоть лампу нормальную возьми и чай в термос налей.

Он кивнул. Под вечер небо затянуло плотной серой пеленой.

Лес стал темнее обычного, как перед мокрым снегом, хотя до него было еще далеко. Богдан приехал к кладбищу, оставил вездеход у калитки и долго стоял, прислушиваясь. Сначала ничего.

Потом, когда сумерки совсем сгладили кресты и ограды, из-за нижних кустов снова выступила она. Волчица шла уже не так уверенно. Передняя лапа подрагивала, грудь и бок были в засохшей глине.

Но едва она подошла к могиле, вся усталость из нее будто исчезла. Она сразу ткнулась носом в тот самый край, сделала два быстрых движения лапами и снова припала ухом к земле. Богдан опустил доски, подошел ближе и тоже прислушался.

На этот раз звук был отчетливее. Не скрежет, не вода. Тихий, захлебывающийся писк.

Он выругался. Там еще один. Волчица подняла голову.

Ему показалось, что она понимает смысл не слов, а самого тона. Слишком быстро, слишком точно она отступила, освобождая место. Богдан ударил лопатой в уже податливый край.

Сырая земля пошла вниз. Он разгребал все быстрее, уже не чувствуя, как ветер набивает холод под куртку. Корни лиственницы вылезали из откоса, как скрюченные пальцы.

Потом железо звонко ткнулось во что-то твердое. Богдан замер. Еще один осторожный удар.

Доска. Не корень. Не камень.

Доска. Он посветил в яму и увидел боковую стенку гроба. Его будто стукнули под дых.

Край могилы висел над пустотой. Ниже чернел осыпавшийся ход. А где-то еще глубже, под самой доской, снова раздался этот тонкий, слабый звук, от которого у Богдана заледенели ладони…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇