Все были уверены, что этот союз обречён, но брачная ночь неожиданно изменила всё

Прозвучал третий удар колокола, и мы оба бросились бежать. Родриго нёс лампу, прикрывая пламя одной рукой. Воздух пах влажным камнем, старым воском и напряжением, от которого даже просторные коридоры казались тесными.

Мои юбки задевали неровные стены, а сердце билось так сильно, что временами я путала его стук с шагами позади нас. Крик не повторился.

И это было ещё хуже. Когда крик обрывается слишком рано, воображение наполняется несчастьями. Родриго шёл впереди меня, прокладывая путь с бесшумной быстротой, которая, казалось, родилась из годов передвижения по этому дворцу, словно по карте с ловушками.

Мы повернули ещё два раза, поднялись по узкой лестнице и вышли из-за резной деревянной панели в прихожую наших покоев. Представшая перед нами сцена заставила меня замереть. Одна из служанок стояла на коленях у брачного ложа и дрожала так сильно, что едва держалась прямо.

Должно быть, она была очень молода, возможно, не намного старше меня. Её чепец сбился, лицо было искажено, а одна рука с силой сжимала распятие, висевшее у неё на шее. Донья Клара стояла у окна, такая же прямая, как всегда, хотя её лицо стало ещё более суровым.

А посреди комнаты, на вышитом ковре, лежала женщина, одетая в светлый плащ. Я не увидела крови — в этом не было необходимости, её неподвижности было достаточно. Я почувствовала, как воздух застыл у меня в горле.

— Не смотрите туда, — тихо сказал Родриго.

Но я уже посмотрела. Этой женщиной была не я, хотя кто-то попытался сделать так, чтобы она была похожа на меня.

На её плечах лежала свадебная фата из приготовленного для меня убора, а волосы перехватывала жемчужная лента, похожая на ту, что надели на меня перед банкетом. Тёмные пряди были наполовину скрыты: целью было не обмануть вблизи, а потрясти того, кто войдёт в спешке. Молодая служанка подняла на нас глаза.

— Я только выполняла приказ, — пробормотала она. — Мне велели впустить эту даму и оставить её здесь. Сказали, что это часть придворной шутки. Я не знала…

Она расплакалась. Родриго наклонился над телом, не касаясь его.

— Кто отдал приказ?

Девушка в отчаянии покачала головой.

— Я не видела лиц, ваша светлость. Мужчина в плаще и женщина, говорившие от имени управительницы, отправили меня за ароматизированной водой. Когда я вернулась, дама уже не двигалась.

Донья Клара вмешалась со сдерживаемой холодностью:

— Я нашла служанку кричащей всего минуту назад. Двери не были взломаны. Тот, кто вошёл, знал распорядок в этом крыле.

Родриго с крайней осторожностью приподнял фату.

Я почувствовала укол ужаса, узнав это лицо. Она не была незнакомкой. Я видела её несколько часов назад в свите вдовствующей королевы.

Скромная дама с безупречными манерами и едва заметной улыбкой. Теперь её лицо было пустым, будто удивление навсегда застыло в его чертах.

— Помощница духовника, — пробормотала Клара. — Её зовут Бланка де Риосальдо.

Родриго тут же поднял голову.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Я невольно сделала один шаг назад. Помощница духовника. Она была из того же круга, что и человек, находившийся с моим отцом в тайном ходе.

Ничто из этого не было случайным.

— Зачем кому-то понадобилось приносить сюда женщину из окружения духовника? — спросила я.

Родриго медленно поднялся.

— Потому что они хотели, чтобы мы нашли послание.

Затем он указал на край кровати. На простынях стояла открытая маленькая шкатулка из орехового дерева, поставленная слишком нарочито точно, чтобы это было случайностью. Внутри не было ни драгоценностей, ни духов, а лишь один старинный ключ, подчерневший от времени, с головкой, вырезанной в форме коронованной лилии, а под ним сложенный кусок пергамента.

Родриго взял пергамент и молча прочитал. Его лицо окаменело.

— Что там сказано? — спросила я.

Он протянул пергамент мне.

Почерк был изящным, почти красивым. «Если желаешь узнать истинное имя своей матери, иди одна в архив до того, как закончится ночь». Внизу был только один знак — белая роза…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇