Встреча с дочерью лесника с самого начала сложилась совсем иначе, чем рассчитывали её участники
Прошло пять лет. Деревня и заповедник за это время изменились. Чёрный всё-таки оказался под следствием, хотя причиной стали не его охоты, а неуплата налогов и подделка документов. Столько сил было положено на борьбу с ним в лесу, а настигли его бумаги, казавшиеся мелочью рядом с остальными делами.
Охотничий комплекс не построили. Участок, который Виктор собирался захватить, получил статус особо охраняемой природной зоны общегосударственного значения. Марина окончила университет и вернулась домой. Теперь она была научным сотрудником заповедника, где прежде служил её отец.
Павел вышел на пенсию, но от дела не отстранился. Помогал дочери, делился опытом, знанием местности, которое не заменяет никакое оборудование. Оборудования, впрочем, стало больше: новые фотоловушки, автоматические датчики, спутниковая связь. Они дополняли защиту леса, а главной его силой по-прежнему оставалась стая с серебристым вожаком.
Серебряный больше не приходил к дому. Его нельзя было погладить, как в тот ноябрьский вечер, нельзя было ждать рядом с людьми у костра. Он окончательно вернулся к дикой жизни, которую отец когда-то считал единственно правильной для него. Привязанность не удержала зверя возле человеческого порога, и волк оставался свободным. У стаи были свои пути, у людей — свои обязанности, хотя заботились они об одной земле.
Но в особенно морозные зимние ночи с гор порой доносился знакомый голос. Долгий, сильный вой Марина узнавала сразу. Она подходила к окну и зажигала свечу на несколько минут. Так отвечала Серебряному, который больше не появлялся возле дома.
«Я здесь. Я ничего не забыла. Наш договор остаётся со мной».
В деревне рассказывали о старом серебристом волке, который бережёт лес и его хранителей. Говорили о следах возле дома в самые трудные дни, о вое в ночь, когда люди Чёрного будто бы пытались поджечь дом Ковалей. Уверяли, что зверь появляется оттуда, где только что никого не было, именно тогда, когда надежды на спасение почти не остаётся.
«Серебряный страж», — шептали местные, замечая огромные отпечатки у опушки. Дети знали деревенское поверье: заблудившись, нужно позвать Серебряного; если повезёт, он выведет к людям. Ведь сделанное добро волки помнят.
Лес продолжал дышать, шелестеть, доверять свои тайны хранителям. А тени между стволами берегли остальное до того времени, когда смогут открыться тем, кто способен их понять.
