Я год ухаживала за больной свекровью одна, а перед смертью она оставила мне странную просьбу

— У нас нет детей. Квартира покупалась на мои добрачные деньги, это подтверждается документами. Подписывай, и можешь жить как хочешь.

Он выхватил ручку из её пальцев и поставил подписи там, где она показала. Быстро, размашисто, почти с облегчением. Текст он не перечитывал, особенно мелкий третий пункт.

— Забирай свой хлам, — сказал он, поднимаясь. — Мне этот сарай не нужен.

— Подожди, — остановила его Марина. — Есть ещё один разговор.

Она достала распечатки по его банковским картам за последние месяцы. Красным были выделены рестораны и отели, жёлтым — покупки в дорогих магазинах, зелёным — снятие наличных и переводы на игровые сайты.

— Общая сумма твоих трат за три месяца — около миллиона, — сказала она. — Кредитные карты оформлены на тебя в разных банках.

Богдан застыл с курткой в руках. Лицо стало серым.

— Откуда это у тебя?

— Из общего банковского аккаунта. Ты забыл, что мы его не разделили. И облако с фотографиями тоже общее. Пароль ты дал мне сам.

— Это семейные долги, — быстро сказал он, в голосе прозвучала паника. — По закону ты должна половину.

— Прочитай третий пункт соглашения, которое ты только что подписал. Там сказано: каждый отвечает по долгам, возникшим на его имя или в его личных интересах. Отель с любовницей — не семейная нужда. Подарки любовнице — тоже. Игровые сайты — тем более. Эти долги теперь твои. Полностью.

Он стоял посреди кухни, опустив руки. Только что подписанные бумаги, от которых он ждал освобождения, превратились в ловушку. Он лишился жены, старого дома, надежды на наследство и остался один на один с долгами, которые сам же и создал.

Через две недели после развода Марине позвонила Олеся. Голос у неё был сорванный, испуганный. Она просила встретиться. Марина согласилась, и они увиделись в дешёвой кофейне возле вокзала, где никто из знакомых обычно не появлялся.

Олеся совсем не походила на женщину с фотографий. Без яркого макияжа, в простой куртке, с тёмными кругами под глазами, она выглядела не победительницей, а человеком, который сам попал в яму.

— Я врала ему про беременность, — сказала она почти сразу, рвя салфетку на мелкие кусочки. — Никакого ребёнка не было. Я думала, так он быстрее уйдёт от тебя и женится на мне. Он говорил, что скоро будут большие деньги, тратил легко, водил по дорогим местам. А потом выяснилось, что всё кредитное. Он игрок, Марина. Должник. Его уже ищут какие-то люди, ко мне приходили, угрожали.

Она предложила сделку. За сто тысяч — записи разговоров Богдана с человеком, который помогал ему готовить иск против Марины, пароль от его ноутбука и документы по фиктивной фирме, через которую он выводил средства с завода. Марина перевела деньги. Взамен получила маленькую флешку…