Я не стала спорить с мужем у дверей квартиры, а просто сказала то, после чего праздник замер.

Соломия смотрела на него внимательно. Ей хотелось поверить, но доверие, ещё вчера цельное, теперь пошло трещиной. Слова могли быть честными. А могли быть просто попыткой вернуться туда, где тепло, есть чай и не надо ночевать на чужом диване.

— И что дальше?

— Дальше я здесь, если ты меня пустишь. Жить буду с тобой. К маме буду ездить, помогать, но не жить с ней и не тащить её сюда. Семья теперь мы с тобой.

Соломия долго изучала его лицо. Лжи не увидела. Возможно, он действительно понял. Возможно, только начал понимать.

— Тогда слушай правила, — сказала она. — Первое: Мирослава Павловна приходит сюда только по моему приглашению. Никаких внезапных визитов, никаких сумок в прихожей, никаких заявлений про хозяйку.

— Согласен.

— Второе: решения о нашей жизни принимаем мы. Не ты с мамой, не я одна, а мы вдвоём. Если спорим — обсуждаем. Но никаких тайных планов за моей спиной.

— Согласен.

— Третье: квартира оформлена на меня и так остаётся. Я не против, чтобы ты жил здесь как муж. Но если всё снова пойдёт не туда, уйдёшь ты. Не я. Понял?

Назар болезненно поморщился, но кивнул.

— Понял.

Соломия отпила чай, откусила булочку и только потом сказала:

— Попробуем. Но ещё одно предательство — и всё закончится сразу. Без уговоров.

— Не будет, — тихо сказал он.

Они завтракали почти молча. Потом Назар пошёл в душ, переоделся в чистую одежду, которая оставалась у Соломии ещё до свадьбы. Она убирала со стола и думала, не слишком ли быстро пустила его обратно. Но она любила его. И хотела, чтобы у них получилось. Только теперь не на одной надежде, что жизнь сама всё расставит, а на правилах, которые нельзя нарушать…