Я повела мужа ужинать к свекрови после того, как он перевёл ей все деньги, но за её дверью нас ждала неожиданная картина

Демьян, он же Яснозар, как раз держал тарталетку двумя пальцами и говорил мягким, маслянистым голосом:

— Когда родовой узел затянут, необходимо отсекать щупальца токсичного окружения. Особенно тех, кто питается энергией семьи и закрывает вам путь к изобилию. Ваша невестка — типичный блокирующий элемент, Любовь Мироновна. Она вцепилась в поток вашего рода и не дает вам принять богатство.

Он откусил половину тарталетки, на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом, потом продолжил уже с набитым ртом, но все еще торжественно:

— Чтобы очиститься, надо мысленно простить ее жадность, отпустить ее тяжелую энергию и впустить вибрации достатка. Повторяйте за мной.

Любовь Мироновна, преданно глядя на наставника, потянулась за кусочком сыра.

— Прощаю Марту за ее скупость, — послушно произнесла она. — Прощаю за то, что держит моего сына на коротком поводке. Прощаю за то, что жалеет для меня каждую мелочь…

В этот момент Марта вошла в комнату, волоча за собой мужа в рыбацких сапогах, с ведрами, шваброй и вантузом. Тишина упала мгновенно и тяжело. Такая плотная, что ее можно было резать тем же ножом, которым разделывали утку.

Яснозар подавился икрой и закашлялся, часто моргая. Любовь Мироновна застыла с сыром у губ. Одухотворенность слетела с ее лица, и вместо нее проступило выражение человека, пойманного с чужим кошельком в руке.

Марта медленно обвела взглядом стол, кимоно, наставника, сухой пол, конверт. Потом улыбнулась. Улыбка эта была спокойной, тонкой и настолько недоброй, что Остап рядом с ней невольно выпрямился.

— Приятного аппетита, Любовь Мироновна, — сказала она. — Вижу, новые трубы у вас отлично усваиваются. Воду уже откачали? Или мастер Демьян справился силой вибраций?

Остап моргнул. Посмотрел под ноги — сухо. Посмотрел на стол — дорого. Посмотрел на конверт — тот самый. В его голове что-то медленно, со скрежетом, перестраивалось. Картина бедной матери, одинокой среди потопа, трескалась по швам прямо на глазах.

— Сыночек, — пискнула Любовь Мироновна и торопливо проглотила сыр. — А вы почему без звонка? У нас тут… медитация. Мы пространство чистим.

— Вантузом? — Марта выдернула у мужа желтый инструмент и поставила его на стол рядом с уткой. — Или мясной нарезкой?

Яснозар откашлялся, поправил тунику и попытался принять вид человека, над которым земные скандалы не властны.

— Женщина, вам следует немедленно покинуть помещение. Вы вторглись в сакральную зону трансформации. Ваша тяжелая аура разрушает баланс…