Я случайно услышала разговор жениха с его матерью и поняла, что после свадьбы они уже делят моё имущество.

Лидия Степановна совершенно не походила на беспомощную старушку. Сорок лет она отдала драматическому театру, играла королев, злодеек и властных помещиц. Её осанка могла бы перерубить лом, а характер закалился в закулисных интригах лучше стали. После выхода на пенсию она сохранила не только сценическую дикцию, но и привычку не расставаться с любимым реквизитом.

Яна отложила телефон. Раз эти двое занялись дележом шкуры неубитого медведя, пора было выдать им первые авансы.

Она распахнула шкаф-купе. Богдан при каждом удобном случае хвастался своим гардеробом: дизайнерскими рубашками, брендовыми поло, брюками идеального кроя. Из нижнего ящика Яна достала два огромных плотных мешка, в которых обычно привозили по двадцать литров наполнителя для кошачьего туалета. Мешки были чистыми, но всё ещё пахли лавандовой отдушкой и чем-то химическим. Для внезапного переезда — в самый раз.

Она работала быстро и без суеты. С вешалок в мешки отправлялись рубашки, галстуки, джинсы, свитеры. Яна не рвала одежду и не комкала её в ярости. Она просто освобождала свою территорию от вещей, пропитанных мужским парфюмом и чужой ложью.

Каждая снятая вешалка освобождала в шкафу немного воздуха. Вещи, которые ещё вечером казались частью общей жизни, теперь выглядели обычным хламом, случайно задержавшимся в её квартире. Никаких церемоний, прощальных прикосновений и попыток сложить всё аккуратнее: переезд был срочным и окончательным.

На прикроватной тумбочке мигнул экран планшета. Богдан по привычке оставил его разблокированным. Яна смахнула уведомление и увидела семейный чат под названием «Родня».

Тарас писал: «Ну что, брат, когда машину пригонишь?»

Богдан отвечал: «Потерпи. Через пару недель всё решим. Мать приедет, дожмём. Она сейчас сговорчивая, кольцо выбирает».

Дядя Роман вмешался: «Богдан, ты не в себе. На чужой каравай рот не разевай. Смотри, как бы тебя самого без штанов не оставили».

Галина Петровна тут же одёрнула его: «Роман, не лезь. Парень дело делает, семью обеспечивает».

Яна усмехнулась. Похоже, дядя Роман был единственным человеком с работающим разумом во всём этом родственном болоте. Она сделала несколько снимков экрана и отправила их себе — не из мстительности, а на случай, если Богдан позже решит плакать, клясться в любви и называть произошедшее безобидной семейной шуткой.

Мешки наполнились быстро. Яна затянула крепкие узлы и вынесла их в прихожую. На обувной стойке белели любимые кроссовки Богдана, привезённые под заказ. Девушка взяла с тумбочки маникюрные ножницы и с ювелирной точностью надрезала шнурки у самых люверсов. Теперь они держались на тонких нитях: одно резкое движение — и дорогая обувь превращалась в нарядные шлёпанцы.

Это была не порча имущества, решила Яна. Всего лишь небольшая корректировка дизайна под изменившиеся жизненные обстоятельства.

На кухне тем временем продолжалось заседание совета директоров кооператива «Светлое будущее».

— А её зарплатные карты? — гудела Галина Петровна. — Сразу скажи: бюджет у вас общий, всё приносите мне на хранение. Я женщина хозяйственная, я сберегу.

— Мам, ты гений, — восхищённо отозвался Богдан. — Я бы до такого не додумался.

— Учись, пока я жива.

Телефон Яны вспыхнул новым сообщением: «Я приехала. Поднимаюсь».

Она скользнула к входной двери, тихо повернула ключ в замке и распахнула её. В подъезде стояла ночная тишина. Лифт гудел, поднимаясь на седьмой этаж. Яна ждала у порога, скрестив руки на груди. Рядом уселся Барон, обернув хвост вокруг лап, словно каменный страж.

Кабина остановилась. Створки лифта дрогнули и медленно поползли в стороны… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇