Я случайно забрала заказ мужа, открыв её при свекрови, в комнате повисла гробовая тишина

— Да ничего ему не будет. Вон Рыжик уже проверил.

Огромный рыжий мейн-кун действительно подошёл к плюшевой лапе, осторожно ткнулся носом, попытался прикусить ткань, потом чихнул, фыркнул и с величественным оскорблением удалился к своей лежанке.

— Видишь? Кот живой, — торжественно заявил Назар и прижал медведя к себе.

Любовь Романовна смотрела на внука с таким ужасом, будто тот держал в руках не игрушку, а гранату. Но ничего не сказала. Через несколько минут она пожаловалась на мигрень, выпила успокоительное и легла в гостиной. Через час её сон был тяжёлым, нездоровым, с прерывистым дыханием и болезненными складками у рта.

Оксана ещё долго стояла на кухне над пустой коробкой. Она перевернула картон, заглянула под плёнку, провела пальцами по швам. Никаких записок, чеков, следов. Только запах старой пыли, который теперь, казалось, расползался по квартире, забирался в занавески, в скатерть, в кожу рук.

Утро началось с исчезновения. Любовь Романовна ушла на рассвете, не попрощавшись. На диване остался смятый плед, на столике — чашка с недопитой водой. Оксана посмотрела на пустую гостиную и только устало пожала плечами. Странности свекрови давно стали частью быта, как гудение холодильника или треск старых труб.

— Мам, смотри! — Назар вбежал в спальню, размахивая медведем. — Я с ним спал, и меня никто не съел!

— Герой, — Оксана слабо улыбнулась, стягивая волосы в тугой хвост. — Ключи взял? Если бабушка не появится, после школы пойдёшь к Данилу.

— А ты опять на смену?

— На смену. У нас людей не хватает, ты же знаешь.

Назар вдруг посерьёзнел.

— Почему ты не можешь сидеть дома, как мамы у ребят?

Оксана задержала взгляд на его лице. Хотелось ответить просто: потому что деньги, потому что отец вечно где-то, потому что жизнь не спрашивает. Но она сказала другое — не красивое, а честное:

— Потому что когда успеваешь помочь человеку, который мог не дожить до утра, день уже не кажется пустым.

Работа была единственным местом, где хаос подчинялся алгоритмам. Давление — измерить. Дыхание — оценить. Сердце — послушать. Кровь — остановить. Там существовали протоколы, действия, порядок. Дома порядок давно расползался по швам.

Богдану она дозвониться не смогла. Телефон был выключен. Звонок в его офис дал ещё более странный результат: секретарь сообщила, что Валерия Сергеевна тоже уехала с начальником в командировку. Зачем наладчику оборудования личная секретарь, Оксана решила обдумать позже. Сейчас её ждала подстанция…