«Я ухожу от тебя», — как ни в чём не бывало произнёс муж за завтраком, оставив Люду с тремя детьми в съёмной квартире

Богдан приехал в субботу утром. Услышав во дворе гул двигателя, Оксана выглянула из окна и увидела большой чёрный внедорожник. Из машины вышел широкоплечий загорелый мужчина лет сорока пяти, коротко остриженный, с заметной сединой у висков. После долгой дороги он размял затёкшую спину, оглядел дом и направился к крыльцу.

Елена Савельевна выбежала ему навстречу, будто совсем забыла о больных ногах.

— Богдан! Сынок!

Он легко поднял мать, закружил и рассмеялся. Та ругала его за то, что не предупредил о приезде, а Богдан отвечал, что хотел сделать сюрприз. Оксана смотрела на них из-за занавески и чувствовала себя лишней рядом с чужой семейной радостью. Она тихо отошла от окна и отправилась будить детей.

Максим, услышав о настоящем моряке, мгновенно забыл про сон. Он захотел немедленно увидеть человека, который ходит на кораблях, и согласился умыться лишь после строгого обещания, что гость никуда не исчезнет.

Первое знакомство вышло неловким. Оксана стояла в прихожей вместе с детьми и не знала, куда деть руки. Богдан разглядывал их с открытым любопытством, без раздражения или недовольства.

— Так вот вы какие, — улыбнулся он. — Мама много о вас рассказывала. Надеюсь, только хорошее.

Он присел перед Максимом, и разговор сразу перешёл к кораблям. Мальчик спросил о пиратах. Богдан признался, что пиратов не встречал, зато видел китов, дельфинов и огромные айсберги. Уже через минуту Максим тянул его за руку в гостиную, требуя показать фотографии.

Дарина осталась рядом с матерью и задумчиво произнесла:

— По-моему, он нормальный. Не притворяется, как папа.

Оксана хотела одёрнуть дочь, но та уже ушла. Иногда двенадцатилетняя девочка говорила с такой усталой точностью, будто была втрое старше.

Несколько первых дней Богдан почти не покидал дом. Отсыпался после рейса, ел приготовленную матерью еду и смотрел старые фильмы. Оксана старалась попадаться ему на глаза как можно реже: работала бесшумно, уходила рано, возвращалась поздно. В одном доме избегать друг друга оказалось невозможно.

Однажды вечером они столкнулись на кухне. Богдан прямо спросил, почему она шарахается от него и не считает ли всех мужчин одинаковыми после того, как её бросил муж. Оксана покраснела и стала отрицать.

— Тогда перестаньте убегать, — спокойно сказал он. — Мы живём под одной крышей и всё равно будем встречаться.

Он налил чай, сел за стол и напомнил о наследственных документах. Оксана подтвердила, что готова помочь, если он не возражает. Богдан был только рад: официальные бумаги вызывали у него почти физическое отвращение.

История действительно оказалась запутанной. Отец оставил имущество, долю в деле, счета и завещание с условиями, которых сын толком не понимал. После ухода из семьи мужчина занялся предпринимательством и, судя по бумагам, разбогател. Теперь всё это предстояло оформить единственному наследнику.

Оксана удивилась, почему имущество не досталось новой семье. Богдан невесело усмехнулся. Молодая жена, ради которой отец когда-то бросил близких, позднее ушла к другому и забрала значительную часть денег. После этого он прожил в одиночестве ещё двадцать лет. Возможно, перед смертью вспомнил о сыне и попытался заглушить вину наследством.

— Вы смогли его простить?

— Нет. Но злиться тоже устал. Слишком много времени прошло, чтобы и дальше отдавать ему свою жизнь.

За окном темнел сад, в ветвях перекликались птицы. Богдан спросил, часто ли Вадим встречается с детьми. Оксана призналась: обещает позвонить и не звонит, собирается приехать и пропадает. Дети ждут, потом плачут, а она каждый раз придумывает оправдания.

— Подлец, — коротко заключил Богдан.

— Я уже не хочу так его называть. Он не чудовище. Просто внутри у него будто пусто.

— Вы и сейчас его защищаете?

— Скорее объясняю самой себе, как он мог так поступить.

На следующий день они разложили бумаги на большом столе в гостиной. Папки, выписки, письма и копии занимали почти всю поверхность. К удивлению Оксаны, работа увлекла её. Нужно было искать связи, восстанавливать последовательность, находить недостающие справки — словно собирать сложную головоломку.

Богдан сидел рядом, отвечал на вопросы и подписывал документы. Иногда они часами работали молча, иногда обсуждали погоду или детей. Однажды он заметил, что Дарина похожа на мать. Оксана возразила: все считают, что внешность девочка унаследовала от отца.

— Я не о лице. Она сильная, упрямая и замечает то, что другие пропускают. Это ваше.

— И вы считаете такие качества хорошими?

— Прекрасными.

Оксана почувствовала, как загорелись щёки, и поспешно склонилась над бумагами. Богдан не продолжил, но его тёплый спокойный взгляд она ощущала ещё долго.

За три недели дело продвинулось незначительно: учреждения требовали всё новые справки и подтверждения. Оксана стояла в очередях, возвращалась после отказов, звонила юристу и снова отправлялась по тем же адресам. Богдан однажды назвал её удивительной женщиной. Сколько бы раз ей ни говорили прийти завтра или принести другой документ, она не сдавалась.

— У меня просто нет выбора.

— Выбор существует всегда. Можно опустить руки. Вы этого не делаете.

Дети привыкли к Богдану очень быстро. Максим ходил за ним по пятам и расспрашивал о море. София называла его дядей Богданом и требовала катать на плечах. Даже настороженная Дарина постепенно стала обсуждать с ним книги, музыку и школьные дела.

Однажды она спросила мать, нравится ли ей Богдан. Оксана возмутилась, но дочь невозмутимо пояснила: он хороший и смотрит на маму по-доброму, совсем не так, как отец. Ночью Оксана долго не могла заснуть. Вспоминала спокойный голос Богдана, добрые глаза, сильные руки, легко подхватывающие Софию, а рядом возникали холодный взгляд Вадима и его пустые обещания.

Звонок бывшего мужа застал её в очереди за очередной справкой. Знакомый номер всё ещё заставил сердце дёрнуться, но боль уже не была прежней. Вадим потребовал встретиться и обсудить детей. На предложение поговорить сразу ответил отказом и назначил на следующий день кафе возле парка.

Он отключился, не попрощавшись. Четыре месяца назад Оксана провела бы остаток дня в тревоге, пытаясь угадать его намерения. Теперь она лишь записала время встречи и вернулась в очередь. Однако ночью сон так и не пришёл: Вадим мог захотеть вернуться, уменьшить выплаты или забрать детей, и ни один вариант не сулил покоя. Когда под дверью раздались тихие шаги и стук, Оксана невольно вздрогнула…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇