Женщина поверила в смертельный диагноз, пока случайно не услышала разговор мужа о его настоящем плане
До фабрики она добралась после полудня. В проходной охранник сообщил: «Наталья Петровна, в третьем цехе привод остановился».
«Передайте Андрею Николаевичу, что через 10 минут подойду». Она прошла по двору, здороваясь с рабочими. Из открытых ворот тянуло сырой глиной.
Через несколько месяцев грузовики по-прежнему будут приезжать за продукцией, мастера — спорить о браке. Только ее здесь не окажется. В кабинете секретарь Галина поставила чай и положила на стол папку.
«Вадим Романович звонил, — сообщила она. — Просил напомнить про ужин у Кравченко». «Отмени», — ответила Наталья.
«Сказать, что вы плохо себя чувствуете?» Наталья сняла пальто. «Скажи, что авария на линии».
Галина, полная 50-летняя женщина с каштановыми волосами и карими глазами, задержалась у двери. «Вам правда нехорошо». — «Просто не выспалась».
«Тогда хотя бы поешьте». — «Позже». До вечера Наталья занималась ремонтом привода и согласовывала поставку глазури.
Лишь однажды, подписывая платежное поручение, она заметила дату и поймала себя на подсчете, доживет ли до конца года. В 5 часов в кабинет вошел Андрей Николаевич, широкоплечий мужчина с обветренным лицом и редкими светлыми волосами. «Запустили», — доложил он.
«Подшипник разнесло. Завтра придется остановить линию на 2 часа, проверим узел целиком».
«Согласуйте с отделом сбыта. Срочные партии перенесите на вторую печь», — распорядилась Наталья. Он кивнул, потом посмотрел внимательнее. «Вы домой поезжайте».
«Сегодня все удержим». Обычно Наталья осталась бы до конца смены, однако сейчас воротник блузки мешал дышать. «Хорошо», — согласилась она.
«Позвоните, если появится проблема». Она взяла сумку. В машине конверт с диагнозом лежал между ежедневником и кошельком, будто обычный деловой документ.
Вадим должен был вернуться после семи. Наталья рассчитывала принять душ, спрятать бумаги и придумать, как провести вечер. Однако автомобиль мужа стоял у подъезда.
В квартире было тихо. Она сняла туфли, повесила пальто и уже хотела позвать Вадима, когда из кабинета донесся его голос: «Я сказал, она поверила».
Он говорил негромко, но дверь оставил приоткрытой. Наталья замерла в прихожей. «Нет, Инна, сегодня давить нельзя».
«Пусть переварит. Завтра сама расскажет мне о диагнозе, и тогда я сыграю заботливого мужа». В груди стало тесно.
Она медленно поставила сумку на пол. Вадим рассмеялся. «Эта дура поверила в свой диагноз, поэтому все идет по плану».
«Савченко все оформил убедительно. Там такие печати, что она еще врача благодарить будет». Наталья прижала ладонь к стене.
Обои под пальцами оказались холодными. Потом она достала телефон и включила диктофон. «Главное, чтобы не вздумала обратиться в другую клинику», — продолжал муж.
«Я объясню, что времени нет. Скажу: выбирай между фабрикой и жизнью. Она выберет жизнь».
Из трубки послышался женский голос, слов разобрать не удалось. «Покупатель готов, — ответил Вадим. — Твоя фирма заберет землю за нужную цену».
«Потом перепродадим участок застройщику, а деньги за ее липовое лечение уйдут на наш счет. Через месяц она останется без предприятия и доступа к средствам». Наталья закрыла глаза.
За дверью человек, с которым она прожила 15 лет, почти весело обсуждал ее разорение. «После сделки вывезем документы, — добавил он. — Если начнет что-то понимать, будет поздно».
«Савченко выпишет препараты. От них она станет сонной и перестанет задавать вопросы». Инна снова что-то сказала.
«Любимая, потерпи немного. Скоро все будет наше. Не звони мне вечером».
«Она может увидеть. Завтра встретимся у тебя. Да, я тоже тебя люблю».
Разговор закончился. Наталья бесшумно подняла сумку, вышла на лестничную площадку, осторожно прикрыла дверь, затем спустилась этажом ниже. Только там позволила себе вдохнуть.
Первой мыслью было вернуться, распахнуть кабинет и потребовать объяснений. Но Вадим наверняка все отрицал бы. Он назвал бы разговор шуткой, затем предупредил сообщников.
Документы исчезли бы, подставная компания сменила владельца, врач изменил записи. Она быстро спустилась к машине и включила запись. Фразы звучали тихо, однако слова о фабрике, враче и подставной фирме различались.
Потом вынула медицинский конверт и посмотрела на заключение. Ее фамилия, подпись Савченко, страшный диагноз — все было частью спектакля. Слезы появились неожиданно.
Она позволила им течь, пока дрожь не утихла. Затем достала салфетки, поправила тушь и посмотрела в зеркало заднего вида. Умереть собиралась не она.
Вадим похоронит собственную свободу и надежду на легкие деньги. Наталья завела двигатель, объехала квартал и остановилась возле продуктового магазина. Купила хлеб, сыр, упаковку любимых мужем конфет, затем подождала еще 20 минут…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
