Женщины осуждали новую жену сына, пока на следующий день не увидели её совсем с другой стороны
— Я помню жар, — сказала она, коснувшись пальцами цепочки на шее. — И помню, что не могла найти выход. Потом в дыму появился солдат. Сначала я испугалась формы, тогда все боялись всего. Но он посмотрел на меня так, будто я не чужой ребёнок, а его родная младшая сестра.
София сжала кулон, который никогда не снимала.
— Он вынес меня к матери. Сам надышался дыма и уже не поднялся. Перед тем как потерять сознание, успел вложить мне в ладонь эту вещь. С тех пор она всегда была со мной.
Павел Омельянович вдруг закашлялся, схватился рукой за грудь. София поднялась, но старик коротким жестом попросил не подходить.
— А дальше? — спросил он хрипло.
— Потом посёлок заняли вооружённые люди, — продолжила она. — Солдата мы спрятали, а ночью похоронили на кладбище. Документов при нём не нашли. Его товарищи, наверное, так и не узнали, где он остался.
Девочка, которая уже проснулась, тихонько подошла и коснулась Софьиной руки.
— Это тогда у вас на щеке? — осторожно спросила она.
София кивнула.
— Вы всё равно красивая, — серьёзно сказала малая, и взрослые не нашли, что ответить.
Мать девочки едва слышно спросила:
