Она отдала жильё дочери, а заботу о себе решила переложить на сына и невестку

На следующий день все произошло почти так, как предсказал Назар. Оксана Мироновна явилась на встречу мрачная, с поджатыми губами и твердым намерением никому больше не верить. Марина сначала улыбалась, потом уговаривала, потом раздражалась. Когда мать отказалась подписывать бумаги, сотрудники юридической конторы начали переглядываться.

Оксана Мироновна заявила, что нельзя оставаться без своего угла: даже близкие люди быстро считают чужие метры. Марина вспыхнула, назвала ее мнительной, неблагодарной и жестокой. Вместо тихого оформления получился семейный скандал. Квартира осталась при прежней хозяйке, а мечта Марины о красивой жизни за чужой счет рассыпалась прямо на месте…

Вечером у Назара зазвонил телефон. На экране высветилось имя сестры. Он посмотрел на Олесю, усмехнулся и включил громкую связь.

Марина не поздоровалась. Она сразу захлебнулась обвинениями: это они настроили мать, испугали ее, сорвали сделку, всегда завидовали и мешали. Слова сыпались быстро, зло, обиженно. Олеся слушала несколько секунд, потом взяла телефон у мужа, придвинула ближе свой смартфон и произнесла мягким голосом:

— Мариночка, говори громче и четче. Мы как раз пишем новый эпизод. Спонсорам понравилась линия про обиженную родственницу. Ты не против, если твой монолог пойдет в прямой эфир?

В трубке мгновенно стало тихо. Потом раздались короткие панические гудки.

Марина больше не звонила.

Штатив после того вечера так и остался в спальне, в углу. Сначала Олеся ворчала, что он занимает место. Потом повесила на него платье, чтобы отпарить перед выходом, и признала: вещь полезная. С тех пор черная стойка напоминала им о вечере, когда родственная наглость столкнулась с лампой, микрофоном и человеком, умеющим вовремя нажать несуществующую кнопку записи.