Она отдала жильё дочери, а заботу о себе решила переложить на сына и невестку

— Ну вот, — сказал Назар, вытаскивая телефон из крепления. — Без валерьянки, без скорой помощи, без ночевки на диване. Чистая прикладная психология.

— Ты чудовище, — рассмеялась Олеся, подходя к нему. Смех вырвался искренний, освобождающий. Она поцеловала мужа в щеку, колючую после рабочего дня. — Я почти поверила в рекламные контракты с чаем. А что за бумаги ты ей сунул?

Назар раскрыл папку и показал листы.

— Инструкция от пылесоса, гарантийный талон от микроволновки и схема сборки стойки. Очень солидный пакет документов.

Олеся снова засмеялась, но смех быстро стих. Она посмотрела на дверь, за которой несколько минут назад исчезла свекровь, и нахмурилась.

— Назар, но если она правда отдала квартиру Марине, ей ведь теперь некуда идти. Марина с ее чемоданами точно не будет прыгать от радости.

Назар поставил штатив к стене и спокойно начал расшнуровывать кроссовки.

— Никому она ничего не отдала.

Олеся замерла.

— Как это?

— Не успела. Я вчера разговаривал с Мариной. Мама решила взять нас испугом. Хотела представить дело так, будто все уже случилось, чтобы мы не рискнули ее выставить. Запись к юристу у них только завтра утром. Документы еще не подписаны.

Олеся открыла рот, но слова появились не сразу.

— То есть она специально соврала? Рассчитывала, что мы подумаем: раз назад дороги нет, придется принять?

— Именно. Сначала закрепиться здесь, переночевать, занять спальню, потом тихо съездить и оформить все окончательно. А дальше — попробуй выгони пожилую мать, у которой уже нет жилья. Очень удобная схема.

Назар прошел на кухню, налил стакан холодной воды и выпил почти одним глотком. Олеся смотрела на него с удивленным восхищением. Он не только погасил пожар у порога, но и заранее понял, куда этот пожар должен был перекинуться.

— Сейчас мама вернется к себе злая, испуганная и очень подозрительная, — продолжил Назар. — Марина начнет давить: мол, завтра идем подписывать. А мама после нашего маленького реалити вдруг поймет, что без своей квартиры она может стать кому угодно удобной добычей. Даже любимой дочери. Завтра никакой сделки не будет, вот увидишь.

Олеся медленно провела рукой по волосам. Внутри еще дрожало после ссоры, но на место злости приходило облегчение.

— Ты все это придумал за те пять минут?

— За три. Остальное время искал микрофон.

Она покачала головой. Этот человек только что защитил их дом, не разбив ни одной тарелки и не сорвав голоса. Более того — он заставил чужую наглость развернуться обратно и ударить в собственный источник…