Амстердамский кошмар: как мы с мужем провели неделю у голландских друзей

Так и вышло. Ужин продолжался два часа, разговор был доброжелательным, но без разгона, к которому мы привыкли. Около половины девятого Павел начал чаще поглядывать на часы, Дарина убрала чашки и мягко сказала, что завтра рано вставать. У нас внутри шевельнулось чувство неловкости, будто нас выпроваживают. Олеся же спокойно поднялась и поблагодарила за вечер.

На второй день Денис решил приготовить борщ. В супермаркете он долго искал свёклу, потом молча смотрел на цену, словно надеялся, что неправильно понял наклейку. Сметана продавалась в маленькой упаковке и стоила так, будто внутри был не кисломолочный продукт, а редкое лекарство. Укроп лежал тонким пучком, перевязанным резинкой, и выглядел особенно торжественно.

— Борщ у нас получится праздничный, — сказал Денис, когда мы подсчитали общую сумму.

Мы смеялись, но смех был немного нервным. Дома такие продукты показались бы обычной покупкой на вечер. Здесь же простая кастрюля супа превратилась в маленький финансовый проект. Олеся заметила, что местные тратят на еду сравнительно небольшую долю дохода, но только потому, что покупают рационально, заранее планируют меню и почти не делают спонтанных покупок.

На третий день Тарас поставил условие: без велосипедов мы город не поймём. Мы взяли прокатные и поехали вдоль каналов, сначала осторожно, потом всё увереннее. Ветер бил в лицо, пальцы мёрзли даже в перчатках, но через полчаса я поймала странное чувство свободы. Ты не ждёшь автобус, не ищешь парковку, не зависишь от пробок — просто крутишь педали и встраиваешься в общий поток.

Олеся предложила выбраться в известный цветочный парк за городом. Зимой он работал иначе, чем в тёплый сезон: не бесконечными коврами тюльпанов под открытым небом, а теплицами, коллекциями редких сортов и аккуратными павильонами, где пахло влажной землёй. Гид рассказывал, что тюльпаны когда-то пришли сюда из восточных краёв, а само слово связано со старинным названием головного убора. Мы слушали, пряча подбородки в шарфы: на улице было всего несколько градусов тепла, а сырой ветер пробирался под одежду без всякого уважения к туристам…