Они считали её обычной поварихой, пока события в лесу не раскрыли её настоящую личность.

— Поесть найдётся? — спросил Бугай.

— После закрытия ничего не подаю.

— Жалко.

Он прошёл в зал. Стул у окна заскрипел — Бугай сел на своё привычное место.

— Тогда посиди с нами. Поговорим.

Лариса закончила движение, положила нож вдоль края доски и повернулась. Левко прислонился к стене возле двери, спрятав руки в карманы. Артём стоял у стойки и смотрел в пол. По напряжённым плечам было видно, что ему не по себе. Два месяца совместной работы не сделали его союзником, однако породили смутное беспокойство, которое он не умел объяснить.

— Чай будете?

Бугай коротко рассмеялся. Ему нравилось, что всё развивается по плану.

— Давай чай.

Она поставила чайник и приготовила сначала три кружки, затем достала четвёртую.

— Себе тоже? — заметил Бугай.

— Холодно.

Вода закипала около трёх минут. Бугай молчал и следил за каждым её движением. Левко возле двери хрустел пальцами. Артём не менял позы. Лариса стояла к ним спиной и проверяла в памяти расстояния: от плиты до стойки девять шагов, от стойки до двери семь. Несколько недель назад она прошла этот путь в пустом зале много раз. Ошибки не было.

Она разлила чай, поставила одну кружку Бугаю, вторую отнесла Левку. Артёму ничего не предложила. Он мог не понять маленького знака, но знак был дан. С четвёртой кружкой Лариса села напротив Бугая.

В ноябре он разглядывал её как вещь. Теперь смотрел как на задачу. Такой переход означал, что думать о поварихе пришлось больше, чем он планировал.

— С сентября здесь живёшь? — начал он. — Уже устроилась?

— Устроилась.

— Нравится?

— Работа есть. Крыша есть.

Бугай удовлетворённо кивнул.

— Скромному человеку легко жить. Я и сам лишнего не прошу. Хочу, чтобы в посёлке был порядок: магазин работает, клуб работает, столовая кормит. Каждый знает, что ему положено. Ты понимаешь порядок?

— Понимаю.

— И своё место знаешь?

Лариса смотрела спокойно — без покорности и без вызова.

— Знаю.

— Тогда трудностей между нами не будет.

После короткой паузы Левко перестал хрустеть пальцами. Артём наконец поднял глаза, на мгновение посмотрел на Ларису и снова уставился в пол.

Бугай откинулся на спинку стула.

— Говорят, в городе тебя ждут деньги.

— Говорят.

— Сколько?

Она выдержала секунду, будто решала, стоит ли отвечать.

— Триста. После дяди осталось.

Сумма казалась достаточно скромной, чтобы не вызвать подозрений. Бугай мысленно её взвесил.

— Харченко разрешения не даёт?

— Нет.

— Я могу договориться. За половину. Через неделю съездишь и вернёшься.

Лариса посмотрела в кружку, словно обдумывала предложение.

— Сто пятьдесят за разрешение?

— Всё честно.

— Хорошо.

Бугай улыбнулся, уже считая разговор законченным. Тогда она впервые за вечер подняла глаза прямо на него.

— Мирон Данилович, вы знаете, что Павел Миронович во время войны был сапёром?

Пауза изменилась. Внешне Бугай остался неподвижен, лишь взгляд стал внимательнее. Левко отлепился от стены.

— Ну и что?

— Он рассказывал, как снимают растяжки. Интересная работа. Если точно знаешь место нажима, всё безопасно. А если не знаешь, лучше ничего не трогать.

В зале стало слышно, как потрескивает огонь в плите. Бугай изучал её лицо, пытаясь решить, услышал ли угрозу или обычную фразу. Нельзя ответить на угрозу, если она не произнесена. Нельзя показать страх перед словами о чужой профессии, не признав, что понял скрытый смысл.

— Ты о чём говоришь?

— О сапёрах. Редкая специальность.

Лариса заметила тот самый миг, когда человек пересчитывает известное и обнаруживает нехватку данных. На разведывательной подготовке учили видеть такие переходы раньше, чем собеседник сумеет их спрятать. Бугай встал медленно, сохраняя спокойное выражение, подошёл и остановился слишком близко. Он привык управлять разговором через пространство: тот, кто заставил другого отодвинуться, будто получил власть.

— Умная женщина, — сказал он негромко. — Умные живут дольше.

Лариса не шевельнулась. Расстояние оставалось именно таким, какое она заранее просчитала.

— Верно.

Бугай положил ладонь на стол рядом с её кружкой.

— Значит, договорились. Половина суммы.

— Договорились.

Он убрал руку и кивнул Левку. Тот подошёл к двери и потянул засов. Металл лязгнул, но не сдвинулся. Левко дёрнул сильнее, затем взялся обеими руками. Только с третьей попытки засов поддался.

За дверью стоял Данилюк. В старом бушлате и шапке, с опущенными вдоль тела руками. Он молча посмотрел на Левка, затем перевёл взгляд на Бугая.

— Павел Миронович, какими судьбами? — ровно спросил Бугай.

— Шёл мимо. Увидел свет, решил проверить.

— Здесь всё нормально. Мы уже уходим.

— Вижу.

Данилюк не двигался. Он был меньше Бугая и заметно старше, однако в неподвижности пожилого сапёра ощущалась такая уверенность в собственных руках, что Бугай посмотрел на него чуть быстрее, чем хотел. Затем вышел первым. Левко последовал за ним, Артём проскользнул последним, не поднимая головы.

Павел Миронович вошёл, закрыл дверь и одним лёгким движением сдвинул тот засов, с которым Левко возился почти полминуты.

— Умеете, — заметила Лариса.

— Умею.

Она собрала кружки и поставила свежий чай. Данилюк опустился на стул тяжело, как садятся пожилые люди после долгого дня.

— Они вернутся, — сказал он.

— Знаю.

— Скоро.

— Знаю.

За окном лаяла собака, то замолкая, то начиная снова. Лариса держала кружку ровно, дыхание не сбивалось. Нож и промасленный свёрток лежали в кармане. Разговор о сапёре напугал Бугая, а люди, которые строят власть на страхе, особенно плохо переносят собственную тревогу. Он не станет ждать неделю. Постарается уничтожить источник неизвестности прежде, чем неизвестность получит имя.

Данилюк допил чай и поднялся.

— Я буду дома. Если понадобится — один стук.

Лариса кивнула. После его ухода погасила лампу и прошла по кухне в темноте. Она знала каждый шаг. Ладонь легла на холодный металл плиты. Ожидание напоминало ночь перед заданием, когда варианты уже сведены к одному и остаётся только исполнить принятое решение. Это было не спокойствие в обычном смысле. Скорее ясность, в которой тело и разум наконец говорят одинаково.

Через десять минут Лариса зажгла маленькую кухонную лампу и поставила бульон на завтра. Медленно резала лук, не нарушая рабочего ритма. Она была уверена: Бугай придёт снова раньше, чем обещал. Так и случилось. Но то, что произошло после его возвращения, осталось между четырьмя стенами столовой и людьми, которые на рассвете решили об этом молчать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇