Большой красивый цветок казался обычной покупкой мужа, пока случайность не раскрыла его тайну

В доме Черненко теперь разговаривали вполголоса. Наталья сидела на диване, прижимая к себе альбом с детскими фотографиями Алины.

— Там подпись Терещенко, — сказал Роман. — И справка об отказе матери. Я сам её видел.

— Ты верил, потому что хотел.

— Ты тоже.

— Не смей перекладывать это на меня.

— Я пытаюсь понять, как мы могли не спросить больше.

Наталья закрыла альбом.

— Потому что нам сказали: если будем сомневаться, ребёнка отдадут другим.

— Алине надо сказать.

— Нет.

— Она узнает от чужих.

— Я её мать.

— Именно поэтому ты не имеешь права лгать.

Разговор с Алиной состоялся вечером. Девушка пришла из учебного заведения, бросила рюкзак на стул и сразу поняла, что дома что-то случилось.

— Почему вы такие?

Роман сел напротив.

— Появилась женщина. Она считает, что может быть твоей биологической матерью.

— Что?

Наталья не смогла произнести ни слова. Роман продолжил:

— Мы не знали. Нам сказали, что от тебя отказались. Документы были оформлены. Мы верили.

Алина выдернула руку, когда Наталья попыталась её взять.

— Вы хотите сказать, что я не ваша дочь?

— Ты наша дочь, — прошептала Наталья. — Всегда была.

— Тогда зачем вы это говорите?

— Потому что идёт проверка. Старые документы, роддом, показания…

— Кто эта женщина?

— Марина Ковальчук.

— Она приходила к вам?

— Ко мне, — признался Роман. — Не к тебе.

— Значит, вы обсуждали это за моей спиной.

— Мы пытались защитить тебя.

— Все всегда так говорят, когда врут.

Алина убежала наверх и заперлась в комнате.

На следующий день Марина написала письмо от руки. «Алина, я не прошу тебя выбирать меня. У тебя есть люди, которые тебя растили. Я хочу только, чтобы ты знала: я не бросала тебя. Мне сказали, что ты умерла. Семнадцать лет я приходила туда, где, как мне говорили, тебя похоронили, и приносила цветы человеку, которого там не было».

Она хотела передать письмо через Романа, но Сивак остановил.

— Рано. Пусть Черненко сами выберут момент. Сейчас любая бумага станет давлением.

Марина спрятала конверт в сумку.

Андрей тем временем ждать не собирался. В понедельник утром Роман увидел его у входа в бюро.

— Нам нужно поговорить, — сказал Андрей.

В переговорной он положил телефон на стол.

— Марина нестабильна. После родов у неё были тяжёлые последствия. Теперь она нашла запись и решила, что ваша дочь — её ребёнок.

— Она показывала предметы.

— Вещи можно подложить. Она украла у Алины зелёную расчёску.

Роман не изменился в лице.

— Откуда вы знаете, какого она была цвета?

Андрей замолчал на долю секунды.

— Она сама сказала.

— Мне она не говорила.

— Значит, стало стыдно.

— Вы знали, что ребёнок жив?

— Я знал, что врачи приняли решение.

— Не уходите от ответа.

Андрей встал.

— Тогда все сделали выбор. Вы получили дочь. Мы получили возможность выжить. Ваша семья была счастлива семнадцать лет. Зачем теперь рушить девочке жизнь?

Роман поднялся тоже.

— Спасибо.

— За что?

— За ответ.

Андрей понял слишком поздно.

— Я сказал не то.

— Вы сказали достаточно. Уходите.

В тот же вечер Роман написал Марине: «Алина согласна на встречу. Только при нас и вашем адвокате. Завтра, шесть вечера. Без давления».