Чужие правила игры: история о том, почему в Эмиратах нельзя верить миллионерам

— Сегодня она только наша.

Я растерялась:

— Ты арендовал ее?

— Разве я мог позволить тебе смотреть на море только с берега? — ответил он и подал руку.

Мы поднялись на палубу. Яхта мягко качнулась, мотор загудел, и город начал отдаляться. Море было таким синим, что хотелось плакать. Ветер трепал волосы, платье липло к телу, а внутри была легкость, будто я сбросила с себя десятки лет.

Рашид стоял рядом в белой рубашке, без очков. Его темные глаза блестели. В них отражалось солнце и я сама.

— Ты похожа на женщину из древней легенды, — сказал он. — Та пришла к морю и изменила свою судьбу.

— И чем закончилась легенда?

— Она нашла любовь.

Он произнес это так просто, будто речь шла о чем-то неизбежном.

Мы пили мятный чай, ели финики. Он рассказывал о друзьях, бизнесе, одной сделке, которая может изменить все. Я слушала, почти не вникая, очарованная его голосом.

Когда солнце стало садиться, он включил тихую музыку. Арабские мелодии тянулись, как дыхание пустыни. Потом он позвал меня танцевать. Я смутилась, но он обнял уверенно и мягко. Сердце билось в такт.

— Знаешь, Марина, — сказал он, глядя мне в глаза, — я видел много женщин, но ты другая. В тебе есть чистота.

— Ты ничего не хочешь, кроме чувства? — прошептала я.

— А что плохого в чувстве? Ничего. Просто оно делает нас уязвимыми.

Эти слова холодком прошли по коже. Но Рашид уже улыбался, будто ничего особенного не сказал.

Когда яхта вернулась в порт, небо было фиолетовым, а над водой висела огромная луна. Он отвез меня к отелю, вышел из машины, открыл дверь и подал руку.

— Сегодня ты была моей королевой, — сказал он тихо. — Завтра покажу тебе кое-что особенное.

В номере я долго стояла у окна. Волны катились к берегу, где-то вдали мерцали огни. В руках я держала браслет, который он подарил на прощание. Тонкий, золотой, с маленьким камнем. Красивый. Слишком красивый.

Я вспомнила Игоря: его грубые ладони, молчание, запах дороги. И вдруг почувствовала вину. Непрошеную, холодную, как ночной песок. Но вместе с ней была сладость. Впервые за годы я чувствовала себя нужной, желанной, живой.

Перед сном я открыла телефон. Новое сообщение от Рашида: «Ты изменила мое утро. Завтра изменишь мою жизнь».

Я улыбнулась, не зная, что эти слова скоро станут страшным пророчеством.

На следующее утро я проснулась счастливой. В голове еще звучала музыка с яхты, кожа помнила его прикосновения. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя: глаза сияют, щеки розовые, будто после сна, которого ждала всю жизнь.

Рашид приехал после обеда. В руках у него была коробка с лентой.

— Подарок, — сказал он. — Для моей вдохновительницы.

Внутри лежало платье. Бирюзовое, легкое, переливающееся, как вода под солнцем.

— Оно похоже на тебя, — сказал он. — Нежное, но сильное.

Я не знала, что ответить. Я привыкла дарить, а не получать.

Он повел меня в ресторан на крыше. Ветер пах жасмином, город под ногами сиял морем огней. На столе были свечи, хрусталь, серебро. Все было так красиво, что казалось неправдой.

— Скажи, Марина, — тихо спросил он, — о чем ты мечтаешь?

— Не знаю. Наверное, о покое. О доме, где меня ждут.

— Значит, о любви?