Цыганка в дороге предупредила меня вернуться домой без света, и вскоре я поняла, что её слова были не случайны

В купе повисла пауза. Колёса стучали размеренно, как будто отсчитывали не километры, а оставшиеся шансы.

— Вы представляете, сколько всякого я уже слышала от случайных людей? — Ирина устало усмехнулась. — Сейчас мне только этого не хватало.

— Потому я сначала и молчала, — спокойно сказала женщина.

Назарчик закашлялся, Ирина тут же наклонилась, растёрла ему спинку, проверила лоб губами. Жар не спадал. Когда она снова взглянула на попутчицу, та всё так же сидела напротив, не сводя глаз.

— Скажу иначе, — произнесла она после короткой паузы. — Меня зовут Дарина. Верить мне ты не обязана. Даже хорошо, если не поверишь сразу. Но этот разговор из памяти уже не выбросишь.

— Зачем вам это? — спросила Ирина резче, чем собиралась.

Дарина чуть пожала плечами.

— Иногда человек начинает слышать только тогда, когда сил у него почти не осталось.

Ирина хотела отрезать что-нибудь грубое, взрослое, окончательное. Но вместо этого снова посмотрела на сына, на его воспалённые щёки, на собственные дрожащие пальцы. Страшно было не от слов. Страшно было от того, как ровно, без нажима они звучали.

Поезд набирал ход. Казалось, вместе с платформой за окном позади остаётся что-то важное, хотя Ирина не могла понять, что именно. Дарина молчала несколько минут. Купе покачивалось, Назарчик притих от усталости, не уснул, просто перестал бороться с плачем. Ирина держала его на коленях и невольно считала его вдохи.

— На ближайшей станции выйдешь, — сказала Дарина так просто, будто напоминала закрыть дверь. — Вернёшься домой автобусом. Сразу. И свет не включай.

Ирина смотрела на неё непонимающе.

— Вы это серьёзно? — в голосе прорезалось раздражение, под которым уже дрожала тревога.

— Выйдешь, — повторила Дарина. — И в квартире не тронешь выключатель.

Ирина нервно рассмеялась.

— Я еду к матери. У меня больной малыш. Я не спала почти сутки. Вы правда думаете, что я сейчас сорвусь с поезда из-за чьих-то загадок?

— Я не загадки говорю, — тихо ответила Дарина. — Я говорю вовремя.

Назарчик зашевелился у неё на руках. Ирина стала качать его машинально, но взгляда от женщины уже не отводила.

— А если я останусь? — спросила она вызывающе.

Дарина посмотрела на неё долго. В этом взгляде не было угрозы — только сожаление, от которого становилось не по себе.

— Тогда узнаешь, как звучит твоя квартира, когда по ней ходят чужие.

У Ирины по спине прошёл холод.

— Хватит, — сказала она, резко выпрямляясь. — Это уже переходит всякие границы.

— Их уже перешли, — спокойно ответила Дарина.

Ирина хотела рассмеяться, возмутиться, потребовать проводника. Вместо этого спросила почти шёпотом:

— Почему вы вообще выбрали меня?