Цыганка в дороге предупредила меня вернуться домой без света, и вскоре я поняла, что её слова были не случайны

— Там кто-то есть, — ответил второй.

— Быть не может, — резко прошептала Оксана. — Она у матери должна быть.

Ирина сжалась в углу спальни, одной рукой закрывая Назарчику спину, словно могла заслонить его от всего мира. Плач перешёл в рыдание.

— Включи свет, — приказала Оксана. — Быстро.

Кто-то щёлкнул выключателем у дверного проёма. Яркий свет резанул по глазам. Ирина даже не успела отвернуться. В проёме возникли силуэты, и в следующее мгновение она поняла: её увидели.

— Ира? — выдохнула Оксана. — Ты?.. Что ты здесь делаешь?

На её лице мелькнул страх. Только на миг. Потом взгляд стал острым, злым, почти чужим.

— Уходим! — рявкнул высокий мужчина. — Нас раскрыли!

Они рванули к двери. Оксана замешкалась, будто ещё пыталась удержать привычную маску.

— Ира, подожди! Ты всё не так поняла! Я просто…

Но договорить не смогла. Побежала следом. Ирина на секунду увидела, как быстро исчезает за ними коридор, как распахивается входная дверь, и поняла: сейчас они уйдут. Останется пустая квартира, плачущий ребёнок и предательство, которое невозможно будет доказать.

— Помогите! — закричала она так, что голос сорвался. — Люди, помогите! У меня ребёнок!

В этом крике было всё: ужас, боль, злость, неверие, последняя надежда на то, что за стенами всё-таки есть живые люди…